И только Гермиона Грейнджер не жевала мысли ночью, она просто плакала в подушку, потому что ее любимый человек не обращал на нее внимания. И даже более того, она должна была помочь ему наладить личную жизнь.
Но ночь кончилась. А проблем меньше не стало.
========== Глава 4, в которой Гарри Поттера обуревают сомнения. ==========
Утром многие ученики проснулись не в лучшем расположении духа — бессонная ночь давала свои плоды. В Большом Зале было в разы тише, чем обычно. За столами царило какое-то уныние, несмотря на предстоящие выходные и поход в Хогсмид.
Гарри искренне не понимал, почему все такие кислые. Перед завтраком, когда друзья встретились в гостиной, он попытался узнать, почему у Гермионы такой вид, будто она всю ночь плакала, а у Рона глаза сияют, но во всем его облике грусть и даже безысходность. Нормального ответа он, конечно, не получил, выслушав невнятное бормотание о том, что на Гермиону просто много всего навалилось в последнее время, а Рон просто-напросто не выспался.
Не станет же она говорить, что, и правда, плакала всю ночь? Не станет же он говорить, что вчера целовался с Паркинсон? По мнению Рона, Гарри бы вряд ли одобрил такое безрассудство, хоть и был в курсе его чувств. Поттер лишь вздохнул на ответы друзей.
За завтраком Невилл старался не смотреть на Гарри; ему все еще было немножко стыдно за вчерашнюю выходку. Пэнси бросала взгляды на Рона, но, когда их взгляды пересекались, отводила глаза. Рон хмыкал себе под нос от этой ситуации, но это все равно продолжалось.
Драко и Гарри с одинаковым интересом наблюдали за этой игрой, с той лишь разницей, что Драко бросал на Гарри точно такие же взгляды, а тот недоумевал, что вообще происходит.
Еще больше все запуталось по дороге на Травологию: из-за одного из кустов выбежали близнецы Уизли, оттащили Гарри от группы и с улыбками вручили ему какой-то сверток. Нет, ему было не привыкать получать какие-то изобретения Фреда и Джорджа, но сверток по форме подозрительно был похож на… член. А записка, прикрепленная к обертке, окончательно повергла Гарри в шок: она гласила о том, что он должен использовать этот предмет только ночью, чтобы никто ничего не видел и не слышал, и если он не справится с управлением, то можно позвать их.
Гарри покачал головой, сунул сверток в сумку, решив, что вечером посмотрит, что это за ерунда, и зашел в теплицу.
Травология была в самом разгаре, когда вошла профессор МакГонагалл и попросила Поттера пройти с ней.
— Вас вызывает профессор Дамблдор. Пойдемте скорее, — отчеканила профессор.
Гарри удивился. В первую очередь в голову закрались мысли о том, где же он нарушил дисциплину.
“Неужели он узнал о вчерашнем прогуле?” — подумал парень.
Вместе с деканом они вышли из теплицы, и та проводила его до двери директорского кабинет. Поднявшись к профессору, Гарри замер на пороге.
— Проходи, Гарри, — поприветствовал его Дамблдор. — Чай, кофе? Не стесняйся.
— Нет, спасибо, — Гарри присел в кресло рядом с профессорским столом. — Профессор, зачем вы меня вызвали?
— Гарри, ты не передумал после нашего последнего разговора?
— Нет.
— Ты уверен?
— Вы понимаете, что именно вы мне предлагаете? Лечь под кого-то?
— Гарри, это поможет одолеть Темного Лорда.
— Я смогу одолеть его и без этого. Вы так в меня не верите? — твердо произнес Поттер. — Если это все, то не вижу смысла дальше разговаривать на эту тему. Мой ответ — нет. И вряд ли он когда-то поменяется.
— Если это все, то не смею больше вас задерживать, мистер Поттер, — Дамблдор поднялся из кресла и прошелся по кабинету. Подойдя к окну, он остановился и вникуда произнес: — Гарри, я уверен, что у тебя была веская причина, чтобы пропустить вчерашние занятия, однако впредь постарайся так не делать.
Гарри сначала покраснел, а потом, хмыкнув, вышел.
***
На Травологию Гарри решил не ходить, решив, что толку уже не будет, поэтому он отправился в Большой Зал, по пути завернув в гостиную. Так как до конца урока оставалось еще двадцать минут, парень выложил все необходимое на предмете в комнате и, сидя на кровати, развернул подарок от Фреда и Джорджа. Глядя на рубинового цвета фалоимитатор в руках, Гарри закатил глаза и тихо фыркнул.
— Идиоты, — пробормотал он и завернул игрушку обратно в упаковку. Оторвав записку, он закинул ее на кровать кому-то из парней. Гарри представил себе реакцию того, кто стал счастливым обладателем нового изобретения близнецов, и вышел из комнаты.
С друзьями он пересекся в коридоре, по пути на Зельеварение.
— Чего от тебя хотел Дамблдор? — обеспокоенно спросила Гермиона, хватая Гарри за рукав.
— Отчитал за вчерашний прогул, — ответил Гарри. Ну, не рассказывать же друзьям, что директор в очередной раз просил переспать с кем-нибудь, чтобы разбудить стихийную магию? Вот именно.
— С каких пор он интересуется нашей успеваемостью? — хмыкнул Рон. — Когда ты ушел, мы начали изучать волшебные свойства мяты. А ты слышал, что… — Рону не удалось договорить, потому что Гарри окликнули:
