В тот вечер, когда я увидела тебя танцующей в моей квартире и в моей одежде, я сразу отправилась к Иэну, чтобы объяснить ему всю абсурдность происходящего. Как ты могла нас обоих выселить?
Я знала, что Иэн отказался от всего — от выпивки, наркотиков, мяса, молочных продуктов, даже глютен он теперь, видите ли, не употребляет… Однако бывают моменты, когда нужно плюнуть на принципы — мы с Иэном это знаем. А вот ваше поколение категорически не умеет расслабляться. Вы не можете ни напиться, ни выговориться, ни выпустить пар. Вам слабо́ просто быть здесь и сейчас, не задумываться о последствиях. Вы сначала должны написать пост в Твиттере и почитать комментарии. Сперва осознать чувства, проанализировать и только потом корректно выразить. А ведь когда еще, как не в молодости, стоит говорить, что думаешь, и делать, что хочешь? В молодости можно творить черт знает что, и все сойдет с рук, спишется на «юношеский максимализм». А твое поколение упорно не пользуется своим священным правом на идиотские поступки, чем безмерно меня раздражает. Однако Иэн — другое дело, Иэн умеет расслабиться.
В искусстве посылания принципов Иэну нет равных, за это я его всегда любила. Правда, порой Иэн пил во вред здоровью, и я думала, что пора бы его унять, начать мягко ограничивать. Но никогда не пыталась его переделывать, потому что в отличие от тебя любила безусловно.
В тот вечер, когда я пришла к нему в квартиру в Холлоуэе, он не желал меня пускать. Сказал: «Мы с Лили взяли паузу». Сказал, ты попросила его ненадолго уехать, но со мной он видеться тоже не хочет. Выглядел жутко подавленным.
— Слушай, я поняла, у вас все серьезно, но объясни — тебя-то она почему выставила из собственной квартиры? — Он начал что-то бормотать в твою защиту, я перебила: — Ладно, неважно. Я принесла гостинцы… — Я подняла пакет с вином и мясом. — И хотела обсудить наше с тобой цивилизованное расставание.
Я улыбнулась. Иэн потупился, потом сказал:
— Нет, Кэтрин! Я не пью. Мне даже не хочется.
— Ну и замечательно. Давай просто поужинаем в последний раз. По старой памяти. Поесть-то ты можешь?
— Нет, прости.
— Ну пожалуйста! Не заставляй меня унижаться. Почему мы не можем поесть вместе в последний раз? Я хочу попрощаться. Хоть в этом не откажешь? Попросил съехать на несколько недель, а сам… Ну, да ладно… Приготовь мне ужин, а? Выпьем по бокалу. Я больше ничего не буду требовать, обещаю. — Он упорно изучал ботинки. — Хорошо, пусть не ради меня, а ради нее. Ты же не хочешь таскать ее по судам в разгар медового месяца? Помнишь, как у нас все начиналось? Сказочное время, незабываемое… Хочешь, чтобы ваше начало было омрачено судебными разбирательствами?
Я даже пустила слезу для большего эффекта.
