Он вздрогнул. В этом камне было что-то зловещее. Что-то такое, отчего ему захотелось раскрошить его своими собственными руками.
– По информации «Тиффани», он испускает радиоактивные пульсации, – сообщил Лоури. – С частотой биения человеческого сердца – семьдесят пять ударов в минуту. Увидев его, ты не ошибёшься.
– Ну и? В чём моя выгода? – поинтересовался Донован.
– Десять тысяч, даже если наберётся только на одну нитку.
Донован мрачно улыбнулся.
– Черт возьми, я бы перекрасил Красное пятно в синий цвет за половину этой суммы! Когда будет следующий трансмарсианский лайнер?
Донован еще раз взглянул на изображение на камне. И снова внутренне содрогнулся.
Камень, глядящий на него, словно зловещий глаз, сулил, что он ещё пожалеет о своём решении.
Три дня спустя Барт Донован покинул головной офис Лоури, располагавшийся на астероиде 88-Z, в качестве пассажира трансмарсианского лайнера, направлявшегося на Ганимед. Две недели спустя он совершил посадку на нём. Юпитер и его четыре крупнейших спутника были последним рубежом цивилизации. За его пределами существовали только научные аванпосты на морозных планетах.
Ганимед-Сити был похож на типичное поселение первопроходцев – суровый, малоразвитый, беззаконный. Там была только одна земная консульская станция, представлявшая интересы нескольких мелких торговцев и коммерсантов и занимавшаяся обработкой почты. Большинство трудяг-туземцев постоянно ссорились и дрались между собой.
В Ганимед-Сити могло случиться все, что угодно, и только самые отважные земляне отваживались наведаться туда, приманенные выгодными условиями торговли или возможностью разбогатеть.
Донован размышлял над своей задачей. Ему нужно было каким-то образом выяснить, где ювелирный дом ганни добывает эти странные сердцекамни. Скорее всего, полагал он, это происходит на одной из шести внешних малых лун Юпитера. Нет смысла наводить справки в самом ювелирном доме. Агенты «Тиффани» попытались это сделать – и были таинственным образом ликвидированы.
Метод, выбранный Донованом, был прост и прямолинеен. Он посетил все космические доки, выпивая там и постоянно держа ухо востро. Прошло больше месяца, прежде чем он обнаружил что-то стоящее: однажды, в какой-то убогой забегаловке, он увидел странный плакат на стене.
Когда он начал перечитывать объявление во второй раз, чья-то рука похлопала Донована по плечу.
Он повернулся и увидел землянина с красным лицом, приобрётшем такой цвет от частых возлияний и тяжелой жизни.
– Заинтересовался, приятель? – спросил незнакомец. – Почему бы тебе не присоединиться к нам? Корабль должен покинуть четырнадцатый док завтра.
– Да, мне это интересно, – ответил Донован, готовый ухватиться за любую соломинку. – Чей это корабль и куда он направляется?
Работяга оглядел Донована с ног до головы и, очевидно, решил, что тот выглядит достаточно паршиво, чтобы не быть переодетым копом.
– Судно снаряжено местными ганни – добытчиками драгоценностей. Отправляемся на последнюю луну. У тебя есть Пятилетнее Освобождение?
Донован вытащил его. Это был документ из межпланетного приюта. Выданный правительством Земли, он освобождал от всякой ответственности указанного в нем человека, если тот находился вдали от Земли в течение пяти или более лет. Это действовало в обе стороны, и также препятствовало экстрадиции.
Если бы беглецы скрывались от земных правоохранительных органов в течение пяти лет после совершения преступления, ни одна планета не отправила бы их обратно. По последним подсчетам, более миллиона землян принадлежали к этой категории, они скитались по планетам, не осмеливаясь ступить на Землю, если не хотели понести наказание за преступление, заставившее их покинуть ее.
– Давай выпьем. Я угощаю, – сказал Донован, забирая документы.
– Что там за работа? – продолжил он, когда они уселись за столик с бутылкой квилы.
Он хотел напоить космита и разузнать, в правильном ли направлении он копает.
– Работа? – тот странно ухмыльнулся. – Ничего особенного. Самая легкая из всех, о которых ты когда-либо слышал. Нужно просто стоять. Я не могу много распространяться об этом, незнакомец. – Его глаза настороженно забегали по сторонам. – Это крупное дело. Если я приведу тебя, то получу комиссионные. Это моя доля.
– Как долго я должен там находиться?
Снова эта странная ухмылка, которая, казалось, многое скрывала.
– Довольно долго. Но ты не будешь возражать. Давай, пойдем и подпишем контракт.
– Подожди. – Донован налил ему еще выпить. – Что за драгоценности там добывают?
На этот раз незнакомец не ухмыльнулся. Он выглядел испуганным.
– Я… я не могу об этом распространяться, говорю тебе…