– Он берет нас на пушку, – спокойно сказала Джунелл. – Блефует. Пытается давить на психику. Вакуумные истребители хороши – слов нет, но ведь и «Ридж» не какая-нибудь торговая лохань. Шкуру нам, конечно, могут попортить, не без этого…
– А что вы скажете по поводу танкера? – напомнил Тесла.
– Повторю то, что сказала Маргарет. «Эффектно, но не эффективно». Если только они не подготовили нам какой-нибудь сюрприз. Однако я ума не приложу, что это может быть. И времени для размышлений у нас нет.
– Пятнадцать минут на все про все, – подтвердил Тесла.
– Вызовите капитана в рубку, – распорядилась Дориен Джунелл. – В данной ситуации никто, кроме нее, не может принимать решения и брать на себя ответственность за судьбы корабля и пассажиров.
Мэй любовался Мегги и ее влажными, припухшими от поцелуев губами, когда тишину тюремного отсека разорвал пронзительный вой сирены. Пальцы, перебиравшие волосы Маргарет, предательски дрогнули, и он поспешно отдернул руку от ее головы.
– Что-то не так? – мягко спросила она.
– Ты слышала вой сирены? – Мэй тревожно оглянулся по сторонам. – Мне это не нравится.
– Нет, ничего не слышала, – соврала Маргарет, и тут сирена завыла снова.
– Ну, вот опять!
Взяв Мэя за подбородок, Маргарет повернула его лицом к себе:
– Обычная тревога. Нам совершенно не о чем беспокоиться. Не помню рейса, во время которого она не звучала бы, по крайней мере, один раз. А потом оказывается, что неразрешимая проблема, с которой столкнулся доблестный экипаж звездолета, не стоит и выеденного яйца.
– Ты уверена? – спросил Мэй. – У этой сирены была какая-то особая тональность.
– Разумеется, – подтвердила Мегги. – Первый офицер вызывает меня в ходовую рубку. Сломала ноготь или не может решить компьютерную головоломку.
– Ну, раз ты считаешь, что это не столь уж важно… – промурлыкал Мэй, погружая пальцы в ее волосы и ласково проводя губами по горлу. Маргарет обняла его за плечи, и в этот момент снова прозвучала сирена.
– Джеймс, ты все-таки был прав, – проговорила Маргарет, и он ощутил, как напряглись ее мышцы. Она попыталась освободиться из его объятий, но он все еще продолжал удерживать ее. – Что-то случилось. Меня ждут в рубке, и, похоже, дело нешуточное.
Глаза Мэя были полузакрыты, а по лицу блуждала широкая улыбка абсолютно счастливого человека. Казалось, слова О'Хирн не доходят до него, но вот он вздрогнул и сел прямо. Отпустил Маргарет и в широко открывшихся глазах плеснула тревога.
– Тогда нам надо спешить! – он вскочил на ноги и протянул руку бывшей жене, помогая ей подняться с пола.
Странно скособоченная, сгорбившаяся в углу помещения фигура зашаркала им навстречу, и скрипучий голос восторженно произнес:
– Это было удивительно! Никогда прежде мне не доводилось наблюдать во взаимоотношениях разумных ничего подобного!
– Посол? Мистербоб? Вот это да… – капитан лайнера открыла рот от изумления.
– Мистербоб? – изумился Мэй и, не скрывая подозрения, спросил: – Вы были здесь все это время?
Он нервно кашлянул и покосился на Маргарет. Арколианец несколько раз кивнул.
– Вы должны простить меня. Понимаю, что я вторгся без приглашения. Я чувствую, как вы страдаете от эмоционального дискомфорта. Мне очень жаль, что я вызвал у вас то, что вы называете смущением. Но я должен был убедиться, что все пройдет хорошо.
О'Хирн, не глядя на арколианца, расправила складки на своей форме.
– Нам нужно идти в ходовую рубку.
– Подожди минутку, – попросил ее Мэй. – Мистербоб, о чем вы говорите? Что должно было пройти хорошо? Уж не хотите ли вы сказать, что воздействовали на нас вашими феромонами?
– Действительно, Джеймсмэй. Я чуть-чуть подтолкнул вас. В том направлении, куда вы шли так медленно и трудно.
Много разных слов крутилось у Мэя на языке, но среди них не было слов признательности и благодарности. И ни одно из них он не произнес, поскольку вовремя заметил, как раздувается у арколианца грудная клетка. Мудро решив, что сейчас не время выяснять отношения, он схватил Маргарет за руку и потащил к двери.
– Мои извинения, – буркнул он на ходу арколианцу и пояснил: – Посол, вероятно, неправильно истолковал наши чувства и провел над нами некий эксперимент. Будем считать, что мы, сами того не желая, помогли ему лучше понять людей. Ну что ж, нет худа без добра…
– Разрешите, я вас прерву, – проквакал мистербоб, неуклюже устремляясь за ними. – Я был бы вам весьма признателен, если бы вы не думали обо мне, как о каком-то кукловоде. Я никогда не нанес бы вреда или обиды тому, кого уважаю так, как Маргаретхирн. Действительно. Я не экспериментировал, но всего лишь помог всплыть на поверхность тому, что уже было в вас обоих.
– А то, что мы чувствуем сейчас… – Маргарет вопросительно посмотрела на Мэя.
– Это что-то вроде похмелья после пережитого потрясения? – предположил Мэй, не до конца понимая, надо ли ему радоваться или сердиться. Арколианец сознался, что подтолкнул их друг к другу, но ведь они сами этого хотели…
