Где-то за занавеской покашливал и ворочался на своей лавке Клушин, бормотали во сне дети, и, натянув до подбородка одеяло, Тимофей мерно засопел.
Выведенные из Румелии русские войска были расквартированы по нескольким городам и крепостям Валахии и Молдавского княжества. В Яссы были определены на постой Фанагорийский гренадерский, Смоленский мушкетёрский, Стародубовский драгунский, два казачьих полка и ещё несколько воинских команд. Непогода сделала все дороги непроходимыми, большое начальство придирками особо не докучало, и солдаты с офицерами отдыхали после долгой военной кампании и изнурительного дальнего перехода.
– Ох и льёт, вот льёт, – стягивая с себя старенькую епанчу, заметил Степанович, заходя с улицы. – Просуши-ка, милая. – Он подал её хозяйке. – Всё, поправил я вам забор, как новенький теперь будет. А завтра уж за сарайку возьмусь. Не забыли ещё руки, – довольно произнёс денщик, потирая ладони. – Сколько артелью своей изб мы срубили. Если бы не эта рекрутчина, небось, у самого бы пятистенок весь в узорной резьбе был. Окна в наличниках, на крыльце резные перильца с балясинами, а на крыше причелина[33] и конёк, – перечислял он мечтательно. – И двор бы покрыл как в Новгородских землях. Красота! Никакая погода была бы тогда не страшна. А то вон только вышел поработать – и уже весь мокрый.
– Совсем не видать просвета? – поинтересовался, откладывая писчее перо, Гончаров.
– Не-ет. Говорят, здесь такое чуть ли не до Рождества творится. Море рядом, а с запада и юга горы, вот потому на равнину в эдакую воронку сырость и загоняет.
– Очень плохо, – нахмурившись, посетовал Тимофей. – Думал завтра по городу прогуляться, в мастерские местные заглянуть, к книжным торговцам и на базар. А в шинели не пойдёшь, насквозь сразу промокнешь. О, а ведь у Маркова кожаный плащ есть! Вот его-то я и попрошу. Ну что, похоже? – Он пододвинул изрисованный лист к сидевшим на стуле детям. – Кот, кошка – мя-яу!
– Писика[34], писика! – закричали в восторге дети и выхватили у Тимофея рисунок. – Мама, мама, писика! – Они подбежали к стиравшей у печки Драгане. Та выпрямилась и, откинув с лица пряди мокрых волос, звонко рассмеялась. Достав из узелочка подаренный им огрызок карандаша, весело щебеча, Космина с Григором пристроились в уголке на табуретке и начали что-то подрисовывать, а Драгана, зачерпнув ковшиком кипяток из котла на печи, плеснула его в корыто. Закатав рукава кофты и немного подняв подол, она вновь принялась за стирку. Не совладав с собой, Тимофей в который уже раз окинул взглядом её ладную фигуру, открытые до колена ноги, шею, колыхавшуюся в такт движениям под кофтой грудь. Словно почувствовав на себе его взгляд, Драгана повернула голову, и их глаза встретились. Тимофея словно окатило горячей волной. Женщина покраснела и, отвернувшись, приспустила подол юбки.
– Ладно, Архип Степанович, пойду я. – Сложив все бумаги и писчие принадлежности в кожаный баул, Тимофей встал из-за стола. – Вы меня на обед не ждите, я где-нибудь в городе перекушу.
«Смотри, какая нужная вещь кожаный плащ, – думал Тимофей, топая по грязной улице. – Разбогатею, тоже себе такой же прикуплю и шляпу, не всё же время в каске ходить. До выплаты трети совсем немного осталось, а там и премиальные, говорят, хорошие будут за Базарджик».
Столица Молдавского княжества, Яссы, была довольно большим городом, раскинувшимся на семи холмах. В нём располагалось множество старинных церквей и монастырей, в центре стояло несколько дворцов и была даже своя Королевская академия. Но Тимофея сейчас интересовал Большой рынок. Находился он около речки Бахлуй между двумя холмами. Несмотря на непогоду, здесь работали торговые ряды и лавки, прямо под дождём из повозок крестьяне торговали всяческой живностью, овощами и фруктами. Потолкавшись, Тимофей прикупил гостинцев для детей и, подумав, сторговал за полтинник красивый платок. Дольше всех присматривался к кожевенным товарам. В каждой лавке неплохо владеющие русским торгаши уверяли его, что у них самые лучшие сёдла, сбруя, сумки или сапоги, а коже сноса нет. «Не то, всё не то, – думал, рассматривая их изделия, Тимофей. – А вот это уже интересно!» Какой-то весьма приличный господин увлечённо торговался за небольшую кожаную сумку. Наконец продавец с покупателем пришли к согласию, и, рассчитавшись за покупку, учтиво поклонившись Гончарову, господин вышел из лавки.
– Господарь офицер желает что-то купить? – широко улыбаясь, поинтересовался на приличном русском приказчик.
– Мне нужен тот мастер, который это всё делает. – Тимофей кивнул на выставленный товар.
– Зачем, мы и так всё продать, – всё так же улыбаясь, произнёс продавец. – Кожа хороший, ни у кого такой нет. Господин покупать, потом ещё сюда приходить.
– Мне не нужен этот товар. – Гончаров кивнул на разложенные изделия. – Мне нужно сделать вещь под заказ. Вот такую. – И, сняв с плеча полевую сумку, подал её приказчику.
– О-хо-хо. – Тот покачал удивлённо головой, рассматривая диковину. – Открывать?
