- Конечно, сплетничаем! А что, по-твоему, должны делать две девушки за чаем?
- Ну, не знаю… Например, придумывать что-нибудь креативное на обед.
- Тебе, - заявила японка, - надо найти женщину, которая знает много рецептов и очень любит готовить. Остальное не важно. Вот секрет твоего будущего счастья.
- Интересная мысль, - сказал он, - Я напряженно подумаю над этим.
- А знаешь, - сказала Берилл, - я сейчас услышала загадочную историю про то, как ты напугал индонезийскую береговую охрану видеокамерой и словом «вакуум».
- Ага, - подтвердил Аркадио, - а что в этом загадочного? Ясно было, что видеокамера работает в режиме web-stream. И ясно было, куда она качает видеоряд.
- Э… Я не поняла.
- Ну, - пояснил он, - в том регионе есть каролинские и папуасские патрули, а морские волонтеры сбрасывают им на обработку info про всяких naval-bandidos, шляющихся в акватории. Называется «vacuum cleaning». Ну, это…
Аркадио сделал несколько движений, как будто обрабатывал ковер пылесосом.
- Так, - произнесла Берилл, - Я опять не поняла. Индонезийская береговая охрана, это, видимо, не пираты, не naval-bandidos.
- Ну, - ответил он, - Если они в своих водах, то нет, а если вылезли в нейтрал и начали хотеть чего-то от моряков, то да. И последствия соответствующие. Каролинский авиа-патруль еще может поступить с ними относительно гуманно, но папуасы сжигают без разговоров. Пуф – и все. Одна строчка в сводке о «vacuum cleaning» за день.
- Черт… - буркнула Берилл.
- Тема не для завтрака, - согласился суперкарго, - давайте лучше об интересном. Как я погляжу, люди Упаики начали tahuna-hamani ia-u motu-aku по полной программе.
- Что-что начали? – переспросила она.
- Типа, такое колдовство, - он сделал несколько картинных пассов ладонями, - Чтобы договориться со спиритуалистической сущностью атолла. Shima-no-kami по-японски.
- Бог этого острова, - перевела Хотару.
- А! Я поняла, - австралийка кивнула, - Аркадио, а почему ты сказал по-японски?
- Ну, как бы, на японский это переводится точно, а в европейских языках слово «бог» обозначает хрен знает что. Я извиняюсь, я не хотел задеть твои религиозные чувства.
- Проехали, - успокоила она, - Я агностик. А ты расскажешь про это колдовство?
- Ну, - сказал суперкарго, усаживаясь на циновку, - если мне нальют чая…
Кияма Хотару взяла чайник, наполнила кружку и иронично прокомментировала.
- Есть люди, которые родились позже своей лени.
- Я не виноват, - невозмутимо ответил он, - это игра генов, прикинь? Faafe. Kansha.
- Faame, - ответила японка, - Kenko.
- Значит, так… - Аркадио глотнул чая, и цокнул языком, - У любого атолла есть aku. Иногда один aku, а иногда несколько, но допустим, что один. Понятно, что начинать строить что-либо без учета мнения aku не рекомендуется. Тут возникает вопрос: как выяснить это мнение? Очевидно, надо позвать aku, и спросить. Вот, прислушайтесь.
Наступила тишина, нарушаемая только слабым равномерным плеском волн, которые накатывались на опоры погруженных поплавков «Sea Shade». А потом, со стороны бамбуковой пироги, движущейся вдалеке над затонувшим барьером атолла, раздался негромкий гудящий звук, сначала поднявшийся на высокие ноты, почти до уровня комариного писка, а потом соскользнувший вниз до басовых тонов.
- Mataitoe, - пояснил Аркадио, - типа, маленькая бамбуковая флейта. Очень древняя и простая конструкция. От нее, кстати, произошла океанийская боцманская дудка.
- Красиво, - сказала Берилл, - а как долго надо вызывать aku?
- Ну, пока он не ответит, это понятно.
- Э… А если он вообще не ответит?
- Ну… - Аркадио отхлебнул еще чая и схватил печенье с тарелочки, - Теоретически, наверное, такое возможно, но практически, рано или поздно, aku, в каком-то смысле отвечает. Подает какой-нибудь достаточно понятный знак.
- Понятный для кого? – спросила австралийка.
- Для них, - суперкарго показал глазами в сторону пироги с «людьми Утафоа», - Это их taieroto-hiva, и кроме них никто не может решить этот вопрос.
- Но они же еще почти дети, - заметила она, а через несколько секунд сообразила, что, суперкарго-тинэйджер, тоже почти ребенок, по средне-австралийским меркам.
- Это все относительно, - сказал он, - В их возрасте Дик Сенд был капитаном шхуны, а Лаура Деккер в одиночку обошла вокруг шарика на малой парусной яхте.
- Дик Сенд, это, все же, выдумка Жюль Верна, - поправила Берилл.
- Типа, да. Но Лаура Деккер – не выдумка, я даже читал ее книжку. Я вообще люблю старинные книжки про мореходов. В наше время много чего изменилось, но реально хорошему морскому эксперту надо знать древние методы. По жизни пригодится.
- Лаура Деккер это не древность, а 2011-й год, - снова поправила австралийка.
- Это тоже относительно, - уточнил Аркадио, - Древность, это в смысле до Хартии.
- Тогда, - пошутила она, - я тоже древняя, ведь я родилась до вашей Хартии.
- Блин! Я же сказал: это относительно. А ты классно выглядишь, очень сексуально, и вообще. Короче: древнее - это про технику, про общество, про экономику, про всякое такое. Ну, ты поняла… О! Забодай меня селедка! Упаики увидели знак!
- Знак? – переспросила австралийка.
