– Во-первых, – ответила Фрис, – наша кинолента «Красное солнце, черная свастика» – военно-игровой фильм, рассчитанный на продвинутую публику, а не на тот люмпен-планктон, который визжит от восторга, когда красная краска, изображающая кровь, заливает половину моря. Во-вторых, ряд создаваемых моделей будет в дальнейшем предложен на рынке мобильной техники, а наша кинолента станет для этой техники яркой, агрессивной, запоминающейся рекламой.
– Наша кино-эпопея, – добавил Олаф, – это видео-продукт двойного назначения. А вы думали, что менеджеры «Scandia Screen» – олигофрены, которые выложили несколько десятков мегабаксов за ультрамодерновое предприятие с роботизированной верфью и инженерным центром только ради единственной киноленты? Нет, ребята! Мы будем делать технику, причем чертовски интересную технику!
– Непростая задача… – проворчал Джитоу, – а вы уже делали что-либо подобное?
– Да, – ответила Фрис. – Мы с Олафом работали в Гетеборге и Мальме, в корпорации «Interdyn». Меньше – по флоту, больше по авиации и стрелковым системам.
– …В Африке тоже? – Как бы невзначай, спросила Люси, наливая всем ещё саке.
– Верно, – Олаф улыбнулся, – а как вы догадались?
– Ну, это как бы дедуктивный метод Холмса. Почему у вас на эсесовских мундирах «титановые ласточки», медали Шонао-Ка за военно-техническое сотрудничество?
Фрис задумчиво хмыкнула и произнесла.
– Ну, у вас и стажеры, мистер Джитоу. Глаз верный, как у индейца-охотника.
– А про что кино-эпопея? – Спросил Хаген, решив отвлечь внимание от Люси.
– Сейчас мы к этому перейдем, – сказал Олаф, – представьте: начало весны 1945 года. Императорская Япония и 3-й Рейх терпят поражение за поражением. Уже потеряны захваченные ранее территории, и война пришла в их страны. В Европе – в Пруссию и Рейнскую область, в Азии – на острова Рюкю – Окинава и Огасавара – Иводзима. В Германии уже паника, в Японии пока лишь мысли о том, что поражение может стать катастрофическим. Японский флот ещё способен сражаться, но амбициозные люди в адмиралтействе не поняли, как огромен перевес янки. 6-го апреля японская эскадра в составе линкора, крейсера и восьми эсминцев отправляется с Кюсю к Окинаве, чтобы атаковать англо-американские силы. Это суицид. На полпути к цели эскадру атакуют двести палубных бомберов с американских авианосцев, и в 3 часа дня 7 апреля она перестает существовать. Погибли четыре тысячи моряков и десять кораблей.
Олаф Экхелм сделал глоток саке и продолжил.
– А теперь наш альтернативный сценарий. В марте 1945-го три грамотных молодых офицера: японец, манчжурец и германец, убеждают японский генштаб спланировать операцию «тэн-го» совершенно иначе, при той же численности моряков и кораблей. Новый состав эскадры не имеет надводных кораблей. её главная сила: субмарины-авианосцы и погружающиеся малые диверсионные катера. На авианосцах – разборные ударные самолеты и дроны. Эскадре предстоит действовать скрытно, атаковать тыл противника вдоль 20-й параллели, от Гавайев на востоке до Тайваня и Филиппин на западе. Эскадру долго готовят, и она выходит в море только в конце августа.
– Но в августе 1945-го Японская Империя капитулировала, – заметила Маке.
– Акт о капитуляции был подписан 2-го сентября, – поправила Фрис. – По сценарию, командование эскадры узнало об этом, уже находясь в походе, и решило продолжать боевые действия. Такое решение принимали многие японские командиры в реальной истории. Их отряды на Филиппинах и в Микронезии воевали до конца 1940-х годов.
Хаген задумчиво почесал в затылке
– Хэх… Но тогда они уже не военные моряки, а, типа, naval bandidos.
– Кстати да, – согласился с ним Джо Джитоу, – может, для кино это сойдет, но…
– Стоп! – Перебила Фрис. – Слушай, Олаф, ребята в чем-то правы. И у меня есть идея.
– Какая?
– Вот какая: они решат продолжить войну под старым манчжурским флагом. Под тем флагом Цин-Чао, который мы видели над этим офисом. Может, это судьба?
– Hamani te Paoro, – немедленно согласилась Люси.
– Давайте я позвоню Акава Фуро, – предложила Маке, – Я надеюсь… Ну, вы поняли.
Когда через час в кают-компании появился довольно бодрый Акава вместе с очень довольной собой Эуни, обнаружился глубокий смысл идеи Хагена и Люси на счет непременного распития саке в ходе встречи. Теперь характерный «выхлоп», ещё исходящий от директора филиала, не отличался от «выхлопа», уже исходящего от уважаемых гостей. Вот как важна правильная сервировка стола на переговорах!
…
=======================================
