По приказу капитана Уиклифа «Bell-Dolphin» бросил якорь прямо около мощной железной лестницы (рядом с шестью пластиковыми моторками и двумя легкими гидропланами). После этого, оставив на посту троих морпехов и пилота, капитан в сопровождении лейтенанта Бенитеса отправился вверх по лестнице, ощущая себя персонажем из культового фильма – пост-апокалипсиса «Водный мир» (1995-й год, продюсер – Кевин Костнер). Впрочем, пост-апокалипсис Окинотори выглядел более симпатичным, чем у Костнера. Из-за множества кадок с панданусами возникало впечатление, что это внутренний двор маленького тропического отеля. Тем более, в наличии был суши-бар под навесом и танцплощадка с цветомузыкой. Надо же…
Уиклиф слегка пихнул Бенитеса кулаком в бок.
– Вернись с небес. Мы приехали не глазеть на девчонок, а работать, ты помнишь?
– Да, кэп, – отреагировал лейтенант, и они бодро направились к стойке бара.
Стойка была набрана из больших болотно-зеленых картонных ящиков, украшенных китайскими иероглифами. Такие же ящики служили тут табуретами. Бармен, молодой загорелый японец, одетый в кричаще-пеструю гавайку, не придав значения военной униформе гостей, осчастливил их суши с тунцом, суши с креветками и пивом. Теперь капитану и лейтенанту оставалось сидеть, питаться и ловить информацию.
Информация упала на них через три минуты. Точнее, она шлепнулась на колени к капитану Уиклифу, но не причинила физического ущерба, поскольку капитан был крепкий парень, а эта информация весила не многим более полцентнера. Японские девушки вообще, как правило, не крупные. На ней была юбочка, стилизованная под набедренную повязку из водорослей, а в верхней части её тела наблюдался только своеобразный body-art: раскраска на грудях в виде светло- и темно-зеленых узоров на арбузах. Груди выглядели симпатично, но по размерам были ближе не к арбузам, а к грейпфрутам. Наряд завершали висящие на шее очки и трубка для дайвинга.
Бармен, неторопливо нарезая ломтиками тушку тунца, прокомментировал:
– Сотони, я тебя предупреждал: те папиросы, которые Лайка купила на Фараллоне, наверняка с дурью. Обычным табаком папиросы уже давно не набивают.
– Сабуро, а ведь ты зануда, – ответила она ему, поудобнее устраиваясь на коленях у американского капитана, – я это давно хотела тебе сказать: ты хороший парень, но ужасный зануда. Смотри: вот этот парень (она ткнула пальцем в грудь лейтенанта Бенитеса) точно не зануда. А ты так же точно зануда. Это называется: логика.
– Да, Сотони. Я зануда, – легко согласился бармен, – только, пожалуйста, не вздумай нырять, пока у тебя не выветрится дурь из того, что ты считаешь своими мозгами.
– Сабуро, я тебя покусаю, – пригрозила она, – Ты знаешь, какие у меня клыки? Как у Дракулы из американского кино. Вот, два американца, они подтвердят. Правда?
Лейтенант утвердительно кивнул и авторитетным тоном сообщил:
– Крошка, у тебя клыки гораздо лучше, чем у Дракулы. Они в отличном состоянии, а Дракула не следил за клыками. Ты понимаешь? Кариес, желтый налет, и всё такое.
– Он жил в Румынии, – добавил Уиклиф. – В то время это была очень отсталая страна. Никакой зубной пасты. Сейчас Румыния – часть ЕС, и в любой карпатской деревне запросто можно купить зубную пасту, хоть обычную, хоть для вампиров.
– Зубная паста для вампиров? – Недоверчиво переспросил какой-то парень, одетый в широченные узорчатые бермуды, и заброшенную за спину вьетнамскую шляпу.
– Конечно! – Ответил ему лейтенант. – А ты как думал? Если по TV крутят кино про вампиров, то появляется стиль. Всякие вампирские тряпки, фенечки, и все такое. А в развитом бизнесе под стиль делается все, от шляпы до штанов. И зубная паста тоже. Убойный рекламный слоган: «Если бы Дракула чистил клыки нашей пастой, то он не получил бы осиновый кол в сердце, а порвал бы этих охотников на хрен вообще…». Вообще, давайте знакомиться. Феликс Тринидад Бенитес, лейтенант US Navy. А это капитан Навуходоносор Уиклиф. Без балды, Навуходоносор. Такое имя.
Капитан Уиклиф, продолжая (при явно выраженном одобрении Сотоми) тактильное исследование «арбузов» (или «грейпфрутов») обстоятельно рассказал:
– Когда я родился, мама решила найти для меня какое-нибудь этакое имя, а то вокруг сплошные Джейкобы, Эндрю, Джеки и Николсы. Она стала листать библию, и – упс! Навуходоносор! Вот это круто! Такого имени ни у кого нет во всей Калифорнии!
– А меня зовут Судзуки Хирото, – сказал тот парень, который сомневался по поводу вампирской зубной пасты. – Это почти как у вас Джон Смит.
– А меня зовут Есано Балалайка, – сообщила очень изящная девушка с пронзительно-зеленой шевелюрой, одетая в золотистые шорты и топик, устроившаяся на стойке со стаканом какого-то подозрительно-фиолетового флипа в руке.
– Балалайка? – Переспросил лейтенант Бенитес.
– Hai! Для краткости меня иногда называют «Лайка», но это не считается.
– Ясно. Но Балалайка, это же сайберская винтовка, нет?
Немногочисленная компания у стойки весело заржала. Девушка пояснила:
