Бом-дзинь-дзниь-пиу-пиу! Бом-бом-дзинь-пиу! Бом! Пиу! Дзинь!
Люси Хок-Карпини открыла глаза, застонала и почти рефлекторно произнесла:
– Conio-puta joder per culo merdida universa!
– Это, типа, утро такое? – Поинтересовался Хаген Клейн, открывая глаза и глядя на сероватое небо над прозрачной двухскатной крышей исландского быстросборного административного домика.
– Это долбанная фигня, а не утро, – пожаловалась Люси и зарылась головой к нему подмышку, чтобы не слышать звона литавров и гулких ударов барабана.
– Интересно, – произнес он, – тут всегда так, или это какой-то корейский праздник?
– Если это праздник, то он неправильный, – донесся из-за тонкой стенки певучий мелодичный голос Эуни Атоаэ, дочери шамана утафоанского клана Атоаэ-Ротума.
– Это не праздник, а общий подъем, – педантично сообщил ей Акава Фуро (накануне пролиставший новозеландскую книжку «North Korea today»), – понимаешь, Эуни, в коммунистической части Кореи принят казарменный стиль жизни…
– У нас в Швеции, – перебила из-за другой стенки Фрис Ларквист, – в казарме утром включают ту музыку, которую военнослужащие выбрали в качестве желательной.
– Счастье мое, – ответил ей Олаф Экхелм, – ты не забыла, что в наших казармах по правилам Минобороны не больше четырех человек в одной комнате, а здесь, как я заметил, поставили ангары на ножках и впихнули почти по сто человек в каждый.
Фрис задумалась, несколько секунд послушала марш и предложила:
– Давай потребуем, чтобы док Го Синрен что-нибудь с этим сделал? Я имею в виду и музыку и жилищные условия.
– Давай, – согласился Олаф. – Только при чем тут док Го? Я могу просто приказать коменданту ставить другую музыку. Например, Лунную Сонату Бетховена или что-нибудь из «Лебединого озера»…
– Лучше уж ламбаду, – посоветовала Люси, вставая с лежбища, – короче, жизнь дала трещину, судьба провалилась сквозь небо, солнце вывернулось наизнанку, я пошла в сортир. Пожалуйста, Олаф, позвони психу-коменданту и спроси, когда тут завтрак.
…Когда все шестеро, вымывшись, окончательно проснувшись и одевшись во что-то наподобие пятнистой тропической униформы с нашивками «DiproX Stuff» на левом рукаве и на груди, выдвинулись на улицу, их уже ждал молодой кореец в армейских штанах и майке. Приняв стойку «смирно», он обратился к Олафу Экхелму:
– Товарищ директор объекта, личный состав в количестве…
– Блин, – перебил Олаф.
– Извините? – Переспросил кореец.
– Во-первых, – сказал швед, – меня зовут просто Олаф. Во-вторых, я тут не один и, по логике, лучше начинать с чего-то вроде «привет коллеги». В-третьих, тебя как зовут?
– Временный комендант Пай Гу.
– Отлично. Давай так: просто Олаф и просто Гу. Мы договорились?
– Да, товарищ Олаф.
– ОК, пусть будет товарищ. Дальше. Тут не личный состав, а люди. По моим данным, должно быть 2006 человек. Так?
– Так, товарищ Олаф. Но двое ещё в пути. К обеду они должны быть в строю.
– Не в строю, а просто на месте, – снова поправил Экхелм. – Следующий пункт. Все ли здоровы или есть больные или травмированные?
– Все работоспособны, – ответил Пай Гу, – и сейчас делают физзарядку.
Все шестеро «офицеров DiproX Stuff» с любопытством повернулись в сторону жилых ангаров и увидели на широкой площадке ровные ряды молодых людей, синхронно выполнявших какой-то северокорейский вариант армейской утренней гимнастики.
– Вот на что у меня никогда не хватает силы воли, – негромко заметила Люси.
– Для этого нужна большая компания, – сказал Хаген, – ну, хотя бы человек десять.
– Гм… Наверное… – произнес Экхелм, – …Пай Гу, а что у нас с завтраком?
– Пища готовится, – ответил тот. – Завтрак для штаба принесут через…
– Блин! Мы что, похожи на инвалидов?
– Нет.
– Вот и не надо нам ничего приносить. Просто скажи, где тут столовая, и когда тут раздача жратвы. Мы прилетели вчера затемно, и ещё не в курсе.
– Вы будете питаться вместе с личным составом? – Удивился Пай Гу.
– С людьми, блин! С людьми, это понятно или нет?
Акава Фуро похлопал шведа по плечу.
– Не наезжай на парня. Он так привык и просто спросил.
– Извини Пай Гу, – сказал Олаф. – Ничего такого. Просто у нас в полевых условиях считается неприличным, если шеф жрет отдельно от ребят, с которыми работает.
– Типа они, шведы, социалисты, ага, – пояснила Эуни.
– Как будто у вас по-другому, – фыркнув, парировала Фрис.
– Я прикололась, – весело ответила дочь шамана, – И все-таки когда завтрак, а?
– В 8:00, – ответил Пай Гу.
– Брр, – Эуни передернула плечами. – Интересно, я доживу или нет?
– Э… Я могу принести чай с сахаром, если это необходимо.
– Ты настоящий друг, – сказала она, похлопав его по плечу, – но я приняла твердое решение йогическим путем выращивать внутреннюю эзотерическую энергию…
– Где ты нахваталась таких слов? – Спросил Хаген.
– В сети, – ответила она, – где же ещё? Кстати, ребята, надо бы глянуть, сколько здесь вообще дают жрать по количеству. В сети было написано про голод в КНДР.
– Империалистическая пропаганда, – автоматически парировал временный комендант.
