– Возможно, – согласился Раджхош. – Ваш главный конструктор, вероятно, военный летчик с серьезным боевым опытом, но при этом очень молодой человек. Я прав?
– Да. А как вы догадались?
– Опыт, – ответил индийский бизнесмен. – Мне случалось работать с очень разными конструкторами, и у многих это была не первая профессия. Некоторые приходили из других областей инжиниринга или из любительской малой авиации, некоторые – из каких-то прикладных наук, а некоторые – из отставных военных пилотов.
– И кого было больше? – Спросила Пума.
Некоторое время Раджхош подсчитывал что-то в уме, а потом ответил:
– В разное время по-разному. Я пережил несколько исторических эпох в авиации, и, наверное, каждая эпоха формировала свои мотивы. Если вы возьмете биографии по-настоящему великих авиаторов, то увидите определенную закономерность.
– Психология истории техники, – сказал Рон.
– Гм… Интересное словосочетание. Можно сказать и так. Я помню эпоху отказа от сверхзвуковой транспортной авиации, а следом за ней – первую эпоху увлечения многоразовыми аэрокосмическими аппаратами. Потом эпоху строительства боевых самолетов специально для локальных войн… У каждой эпохи своя психология.
Пума задумчиво подперла подбородок ладонями.
– А какая эпоха сейчас, мистер Раджхош?
– Сейчас?.. Гм… Непростой вопрос.
– Может быть, поговорим об этом за обедом? – предложила Ратри.
– Только если ты не будешь очень сильно следить за моей диетой, – сказал он.
– Я буду следить умеренно, ладно?
– Ну, если умеренно, – Раджхош сделал паузу, – …Тогда это хорошая идея.
…
=======================================
По концепции архитектора жилой корпус кампуса Технического университета на Лоа-Фенуа должен был сливаться с полосой кокосовых пальм, растущих на песчаном пляже вдоль окружности солоноватого озера в центре островка и наклоненных над водой. В реальности (после нескольких удешевляющих упрощений) получилось две шеренги зеленых кубиков, стоящих вплотную друг к другу. Их нижний ряд стоял на грунте, а верхний – опирался одной стороной на нижний, а другой – на пару длинных ножек, погруженных в озеро у берега. Весь комплекс напоминал стадо крупных угловатых рахитичных динозавров, столпившихся на берегу и размышляющих: то ли переплыть озеро, то ли ну его на фиг. Динозаврам жарко. Они высунули над водой свои длинные разноцветные языки. С языков до самой воды свисает какая-то ерунда… Брр!
На самом деле, это не языки, а «похмельные мостики» – студенческое дополнение к исходному архитектурному концепту. Если накануне перебрал пива, то очень полезно утром выползти на мостик и плюхнуться в воду с высоты три метра. Но надо глянуть вниз, чтобы не угодить в лодку, привязанную к опущенной вниз бамбуковой лесенке.
«Динозавры» были построены в количестве, заведомо превышающем потребности постоянных очных студентов. Разумно предполагалось, что в кампусе будут время от времени жить приезжающие «дистанционные» студенты и гости университета. Сейчас одного «динозавра» занимали Дземе Гэнки и Кияма Хотару из Японии, а соседнего – дистанционные студенты Эланг, Окедо и Тиви Упаики с атолла Тероа, и Фуопалеле Тотакиа, король-мэр атолла Номуавау и острова Тин-Кен. Король в данный момент неподвижно сидел на языке-мостике в позе медитирующего йога. Наблюдатель, мало знающий обычаи утафоа, мог бы вообразить, что это и правда медитация на идущую поперек озера яркую дорожку от низко стоящего, но ещё ослепительного солнца.
Трое подростков – упаики, сидевшие на голове «динозавра» (в смысле, на крыше), как нетрудно догадаться, обычаи знали, и смысл действий короля был им ясен. Ключевым моментом являлось наличие в метре перед королем плошки с кусочками очищенных бананов. Над бананами вился рой мошек. За мошками охотилась пара ярких стрекоз. Именно за ними и наблюдал Фуопалеле, сидя неподвижно, чтобы не спугнуть.
Прошло часа полтора, и Солнце приблизилось к горизонту, превратившись в тускло-красноватый шар, и как будто залило озеро расплавленной бронзой. Король медленно поднялся на ноги, так же медленно потянулся всем телом, а после этого поочередно встряхнул каждой рукой и каждой ногой, и произнес:
– Уф!
– А мы смотрим новости! – Сообщила Тиви, отрываясь от экрана ноутбука.
– На крыше они интереснее, чем внизу, а? – Ворчливо-иронично спросил король.
– Просто, на крыше прикольнее, – ответил Эланг.
– Дядя Фуо, а зачем тебе стрекозы? – Поинтересовался Окедо.
Фуопалеле ещё раз потянулся и произнес.
– Вот если ты оторвешь от крыши свою задницу и притащишь дяде Фуо сигару, зажигалку и котелок горячего крепкого кофе, то дядя Фуо тебе ответит.
– Ты хитрый, – вздохнув, заключил Окедо.
– Да, дети. Я хитрый, ленивый, толстый канак. Если вы будете правильно себя вести, уважать богов и хорошо учиться, то когда-нибудь тоже такими станете.
– А я? – Спросила Тиви.
