– Моя мама, кто же ещё, – спокойно ответила Люси. – Мы ей сейчас позвоним.
…
Одетая только в яркую пляжную накидку из паучьего шёлка Флер Хок-Карпини, как маленький слоник влетела на кухню-гостиную визгом: «Дорогу маленьким, гордым дирижаблям!» и, схватив со стола свежую лепешку, откусила кусок размером почти с ладонь. Микеле точным движением поймал старшую дочь за плечо.
– Детка, тебе не кажется, что с 5-месячным брюшком не следует так бегать.
– Папа! Я не бегала! Я просто быстро вошла в дверь.
– ОК, – Микеле кивнул. – Я не буду спорить. Просто давай ты не будешь так быстро входить в двери и прочие места.
– И давай ты не будешь жрать лепешки перед обедом! – Послышался голос Чубби Хок сверху, со стороны мансардного люка. – Если ты хотела погрызть что-то абстрактное, то лучше бы взяла любой овощефрукт с грядки на Алофи. Кстати, Ежик с тобой?
– Нет, он довинчивает последние гайки на последнем летающем бублике. А меня он отправил на катере, чтобы я узнала, когда будет обед. Ма, реально хочется жрать.
– Минутку, а как Ежик приедет с Алофи без катера?
– Ма! Во-первых, там ещё есть «Зодиак» с мотором, а во-вторых, Ежик ведь прилетел сегодня прямо на Алофи. Его растопырка там, он просто сюда перелетит где-то через четверть часа. Ма, так что с обедом? Прикинь: у меня особый период жизни, мне ни в коем случае не следует испытывать дефицит питания. А лепешку ты мне запретила…
– Вот ужас, – произнесла экс-майор INDEMI, появляясь на верхней ступеньке трапа, ведущего из мансарды, в такой же накидке, как у дочери. – У тебя, видите ли, особый период в жизни. И у меня тоже особый период в жизни. И даже у Люси, с которой я только что общалась по телефону, та же история.
– Joder! – Воскликнул Микеле, – Люси что, не соображает? В её возрасте это опасно…
Чубби успокаивающе помахала ладонями.
– Милый пушистый Микки! Спокойно! Хвала Фрее и Фрею, наша Люси соображает в таких элементарных вещах. Беременна не она, а некие девушки из Северной Кореи.
– Уф! – Выдохнул агроинженер. – А почему наша Люси занимается этой проблемой?
– Действительно! – Поддержала Флер, усаживаясь на стол. – В Красной Корее есть специально назначенный Ким Ир Сен, это его работа, разве нет?
– Во-первых, детка, – начала экс-майор, мягко шагая босыми ступнями по ступенькам трапа. – Ким Ир Сен умер ещё в прошлом веке. Сейчас политическая власть в Северной Корее у фигуранта по имени Ким Чхол Мун, внучатого племянника Ким Ир Сена.
– Да, точно! – Флер кивнула. – Я вспомнила. Но там все четверо подряд одинаковые.
– Не одинаковые,- поправила Чубби, – а похожие. Во-вторых, Ким Чхол Мун, как и его предшественники, фанатик экстенсивной милитаризации и идеологического контроля. Методы у него ненаучные, результаты – низкие, издержки – огромные. К ситуации, с которой столкнулась Люси, это имеет прямое отношение…
Микеле встал с табуретки, потянулся, задумчиво щёлкнул резинкой шортов-багамов и тактично предложил:
– Любимая, давай ты будешь дальше рассказывать про Красную Корею, а я доделаю замечательный суп-рагу, который ты варила к обеду, пока Люси тебя не выдернула.
– О! – Произнесла Чубби. – Это будет просто волшебно. Микки, я уверена: суп-рагу получится даже вкуснее, чем был задуман. А я займу кресло-качалку и продолжу эту историю…. Вот… В-третьих, те девушки уже не в КНДР, а в Цин-Чао, на островке Минамитори. Их в составе двух тысяч работников передали туда вместе с военной верфью. В КНДР, как вы знаете, работник прикреплен к предприятию.
– Ха! – Перебила Флер. – Это та верфь, которой занимается банда интернациональных фэйк-киношников, включая Хагена и нашу Люси? Тогда в чем проблема?
– Проблема, детка, в идеологическом контроле. Эти две тысячи корейцев выросли в условиях, когда почти все их действия направлялись приказами начальства.
Флер удивленно выпучила глаза.
– Что, и секс тоже? Как в «Городе Солнца» у Кампанеллы?
– Нет. Секс спонтанный. А вот бридинг контролируется. Начальство одобряет бридинг молодежи с хорошим «sonbun». Молодежь с плохим «sonbun» не должна размножаться. Молодежь со средним «sonbun» может размножаться, если это не мешает работе.
– А что такое «sonbun»? – Спросила Флер.
– О! Это специфическая штука. Исходно это классовое происхождение. Из рабочих, из фермеров, из интеллектуалов, из буржуазии. Потом к этому добавилась политическая генетика. Из благонадежных. Из ограничено благонадежных. Из неблагонадежных. Из «врагов народа». В КНДР считают, что «sonbun» передается по наследству. На верфи Ткодо работала молодежь с невысоким «sonbun», поэтому каждые 2 месяца спецврач проводил тесты на беременность и делал инъекцию абортивного препарата всем тем девушкам, у кого тест оказывался плюсовым. Но летом на Ткодо работала девчонка с Улиси, инструктор-подводник. Она не поняла, зачем нужен спецврач и без церемоний послала его на хрен, чтобы не мешал работать. Результат: некоторое количество юных женских организмов приехали на Минамитори уже с привесом.
Флер сосредоточенно почесала свое заметно выпуклое брюшко.
