– Да. Но у нас разное число хромосом. У человека гаплоидный набор 23 хромосомы. У бонобо и у шимпанзе – 24. На неком этапе эволюции, в той ветке, которая привела к человеку, у двух хромосом произошла транслокация и получилась одна хромосома. А число хромосом в ветке, которая привела к шимпанзе и бонобо, осталось старым. Как известно, межвидовая гибридизация возможна лишь при равном числе хромосом.
Гренландец задумчиво заворчал, запустив обе пятерни в свою рыжую шевелюру и интенсивно помассировал макушку, видимо надеясь, что это поможет думать.
– Так… Транслокация… Ну… А почему она произошла?
– Не знаю, – признался Винсмарт. – Есть разные объяснения, но в общем это не такое редкое явление в эволюционных цепях, так что ничего удивительного в нем нет. Оно неплохо изучено на различных культурах микроорганизмов. Методом искусственной транслокации выведено несколько GM-видов дрожжевых грибков…
– Вот! – Перебил гренландец. – Тогда почему гибридизация невозможна?
– Э… – Винсмарт повертел в пальцах незажженную сигарету. – Я ведь это объяснил.
– Да, – согласился Орквард, – ты объяснил, почему человек и бонобо сейчас не могут скрещиваться, и ты объяснил, как сделать, чтобы это стало возможным.
– Упс… – тихо сказала Абинэ.
Винсмарт, всё же прикурил сигару и покачал головой.
– Знаешь, Гисли, это, конечно, можно попытаться сделать…
– Почему попытаться? – Перебил НФ-литератор. – Если, как ты сказал, методика уже отработана, то можно не попытаться, а сделать.
– ОК. Это можно сделать. И что дальше?
– А разве не ясно? – Удивился гренландец. – Чтобы получить потомство. Ну?
– Зачем? – Спросила Дженифер Арчер.
– Это же просто как репа! – Объявил Орквард и, для убедительности, постучал себя костяшками пальцев по лбу. – Чтобы завоевать космос, вот зачем! Сейчас слушай внимательно. Я тебе объясняю. Есть планета… Ну, например…
– Марс, – предложила Лианелла.
– Отлично! Пусть будет Марс. С воздухом там беда, с водой – тоже беда, волонтеров, конечно, можно найти, но… Сколько примерно?
– Ну, сто, – предложила юная француженка.
– Пусть будет сто, – согласился он. – Ясно, что этого мало для заселения. И тогда мы добавляем к этой сотне человек ещё тысячу блабби с транслокацией. Нет проблем!
– В смысле, – уточнила Лианелла, – у блабби не спрашивают, хотят они или нет?
Орквард потер ладонью нос, вздохнул, и утвердительно кивнул.
– Не спрашивают. А что делать? Не пропадать же Марсу? А так получится колония, ориентированная на рост и развитие, потому что появится потомство. Дети, внуки…
– Ну и какое будет потомство? – Вмешалась Дженифер. – Я уже не говорю про… Э… Технику процесса. Черт с ним, можно через пробирку, как с овечками. Но гибрид получится, как я понимаю, похожим на общего предка, у которого мозгов было ещё меньше, чем у бонобо.
– Так ведь генная модификация! – Напомнил ей гренландец. – Надо ещё что-нибудь подправить в генах, и у потомства получится столько мозгов, сколько надо.
– А зачем такие сложности? – Спросила Лианелла, – если ты решил не церемониться с добровольностью, то гораздо проще взять тысячу людей и выпихнуть на Марс.
– Э, нет, так не годится. Это будет не колония, а космическая тюрьма. И заключенные станут думать не о развитии и не о размножении, а о том, как сбежать оттуда. Совсем другое дело – блабби. Их стартовое поколение не будет врубаться, куда его занесло, а второе и следующие поколения уже родятся марсианскими туземцами. Кстати можно, наверное, что-нибудь ещё подправить в генах, чтобы им на Марсе было хорошо.
– Ты предлагаешь сконструировать марсианских гоминид? – Спросил Винсмарт.
– Да, а какие у тебя возражения?
– Одно возражение. Условия Марса не подходят даже наиболее выносливым земным микроорганизмам. Ребята из «Ктулху-колледжа» вместе с канадцами и французами сконструировали псевдобионтов, нечто вроде предельно примитивных бактерий для марсианских условий, но, там нет почти ничего общего с земной биохимией.
– Ладно, – согласился Орквард. – Тогда приспособим блабби так, чтобы им хватило минимального терраформинга Марса. До климата земных Гималаев. ОК?
– От того, что я соглашусь, – заметил Винсмарт, – терраформинг Марса не произойдет.
– Я понимаю, док Джерри. Ну, а можно ли сыграть с генами так, чтобы блабби смогли комфортно себя чувствовать на Эвересте? Атмосферное давление втрое ниже, чем на уровне моря, а температура ночью может падать до минус 60 по Цельсию. Но заметь: альпинисты провели несколько восхождений на Эверест без кислородного аппарата!
– Так, Гисли. Это вопрос уже не ко мне, а к доктору Мак Лоу.
– А на вечернем круглом столе он будет? – Спросил Орквард.
– Да. Можно позвонить ему и спросить, когда именно он сюда прилетит… О, черт!
…На пластиковый настил шлепнулось тушка акулы, немного меньше метра в длину, выпотрошенная и безголовая. Следом, подтянувшись на руках, вылезли буньипы.
– Надо кушать эту акулу сырую, – сообщил Каа, – это по-любому полезно. Резать мясо длинными кусками… Так, как я делаю сейчас…
– И кушать сразу, – добавила Фзии, – иначе будет невкусно. Такое свойство.
