– У него, – ответил Хникарсон, – есть толстая-толстая папка, которую, по его словам, прислали из сингапурского Foreign-office. Тамошние фашисты уже сочинили супер-триллер про младенцев, обманутых австрало-новозеландской газовой мафией.
Десембер Крузо сделала большие глаза, артистично демонстрируя удивление.
– Вот как? А с чего это «Amnesty» стала делиться с тобой info по Сингапуру?
– Вероятно потому, – предположил исландец, – что я тот хороший парень, способный пойти против всех, если все поступают несправедливо. Я не уверен, что это так, но Уайтмид сделал этот вывод из того, что я вступился в суде за несовершеннолетнюю таиландскую мусульманку, которую несправедливо записали в банду исламистов.
– Но, – заметила Диззи, – вытаскивая эту девушку из неприятной истории, ты утопил остальных мусульман и, по-моему, Уайтмид был не в восторге.
– Да, – подтвердил исландец, – но этот амнистированный белый кролик ищет любых возможных союзников. Выбор у него здесь небогатый, и я оказался в реестре.
Подошедший бармен поставил на столик серебристо-белый поднос в форме карты Антарктиды и, сгружая чашечки и блюдца, заметил.
– Не понимаю, что вы докопались до Сингапура? Маленькая симпатичная страна, на улицах абсолютная чистота, и воздух чистый, хотя весь остров – сплошной мегаполис. Уровень жизни, образование, спорт, медицина, прогресс… В общем, круто!
– Ты бывал в Сингапуре? – Поинтересовалась Крузо.
– Бывал, потому и говорю. Конечно, там есть дурацкие правила, и там какие-то дикие штрафы, но, знаете, в любой стране можно найти минусы.
– Типичная точка зрения трехдневного туриста, – констатировал Хникарсон.
– А что? – Спросил бармен, – разве не так?
– Видишь ли, Билли, – исландец слегка похлопал его по плечу. – У всего на свете есть определенная цена. Когда я смотрю на что-то такое блестящее, красивое, модерновое, чистое и пушистое, то всегда интересуюсь: кто за это платит? Чем платит? И в каком объёме платит? Тут-то и зарыта дохлая свинья.
– Ну и где зарыта эта свинья?
– Ха! Жил-был мечтатель по имени Ли Куан Ю. В 1960-м он получил власть на нищем, грязном острове у южного конца Британской Малакки. Посмотрел он мечтательно на несколько миллионов нищих жителей и размечтался: А что, если построить большое современное предприятие во весь остров? Этих балбесов и бездельников превратить в персонал. Пусть они работают, скажем, 50 часов в неделю. На четверть больше, чем в бывшей метрополии, в Британии. А жить они будут в комфортабельном общежитии квартирного типа прямо на предприятии. Для их же пользы. Дирекция, в смысле, я со своими доверенными товарищами, приучит их к чистоте, дисциплине, нравственному поведению, честности, трудолюбию… Кто не хочет учиться – того брык!
Исландец сделал движение, как будто затягивая на своей шее петлю, и продолжил:
– …А кто учится недостаточно прилежно, того отлупить хорошенько, чтобы старался. Сингапурское правительство гордится, что у них бьют жителей кнутом или палкой с раннего детства и до старости. Денежно-политические воротилы в Европе и Америке пришли в восторг от этой идеи моментально, ещё в 1960-м. Как за 30 лет до того они приходили в восторг от идей Гитлера. Модерновая экономика, очищенная от всякой пакости, вроде демократии, свободы слова и уважения к человеческой личности!
– Там же, вроде, есть выборы, – неуверенно возразил бармен.
– Да! – Воскликнул Хникарсон. – Там чудесные демократические выборы! Ты можешь голосовать за кого угодно, но на бюллетене пишется ID-code. Это чтобы ты голосовал ответственно, а не как попало. На улице, в подъезде, в лифте, вообще везде имеются видеокамеры, чтобы ты не воровал, не хулиганил, не кушал пирожки на улице… Ты, наверное, помнишь, что кушать на улице нельзя, а то крошки сыплются.
– Помню. Гид нас предупредил. Штраф 500 баксов. А за рецидив – в тюрьму.
– Вот-вот, – исландец кивнул. – И правительство всё время должно тебя видеть, чтобы заботиться о твоем поведении. В твоем автомобиле должен быть радиомаяк, который сообщает полиции, где ты и куда едешь. А в квартирах тоже какие-то штучки, чтобы следить, не нарушаешь ли ты запрет ходить дома голым. Запрет для твоей же пользы, между прочим, чтобы ты не привыкал вести себя развязно или непристойно. Если ты занимаешься сексом с женой, то делай это, как положено. Вечером тебе может даже позвонить полисмен и, в зависимости от количества твоих детей и рекомендуемого количества детей на семью, посоветовать тебе либо пользоваться кондомом, либо не пользоваться. А если тебе приспичило повести себя непристойно, то делай это, где положено: существуют официальные бордели, там все под контролем…
– Fuck! Если так, то почему сингапурцы не бегут из этого фабричного общежития?
Торверк Хникарсон залпом выпил кофе и постучал чашечкой по столу.
