Если один переезд равен двум пожарам, то скольким переездам будет равно строительство? Точный ответ Юрий не знал. Да и в целом можно сказать, что это не он затеял строительство, а обстоятельства так сложились. Сначала разведка, которую он тут завёл, сообщила о том, что у гэнузцев, они же фряги, в Ялосе скопилось до пяти тысяч невольников, которых фряги сортировали, старых под нож, молодых грузили на корабли, мужчин кастрировали, а дальше - по натоптанной дорожке, продавали в халифате Альмохадов, там славянские наложницы и евнухи были в цене. Половцы недолюбливали фрягов, которые особого различие между славянами и половцами не делали. Однако, несмотря на ненависть простых половцев, работорговцев не трогали. Ханам было выгодно чтобы у ромеев были конкуренты, от этого цены на рабов росли, что увеличивало потоки золота и серебра, струившиеся в казну ханов.
Поэтому, когда Юрий во главе своего небольшого войска, показался около города, местная охрана не обеспокоилась. Немало половцев приезжало в Ялос выкупить попавших в рабство родичей или врагов. А когда отряд оказался на расстоянии меча, стало поздно, застава была вырублена под чистую в течение минуты. Примерно в это же время нечто похожее произошло и на других заставах. Дальше всё прошло, как по учебнику. Пока два отряда освобождали рабов, Юрий со своими гриднями проник на стоящие в порту генуэзские суда и захватил их. Конечно, не обошлось без убитых и в его войске, но соотношение оказалось несопоставимым, тридцать восемь погибших против пятисот с хвостиком фрягов. Дальше начался грабёж. Юрий сначала пытался остановить, а потом плюнул (ни сил, ни авторитета сделать это у него не хватало) и возглавил.
Первым делом надо было разобраться с рабами. С половцами было проще: большинство изъявило желание присоединиться к кочующей под его руководством орде, тут Юрий взвалил груз ответственности и тяжесть решения на Шаргана. Около двух сотен бывших рабов просились к нему в дружину, этот вопрос он скинул на Ставра. А вот с остальными пришлось разбираться ему.
Первым делом он выделил ценных специалистов. К его удивлению, таких набралось немало, за сотню точно. Конечно, лидировали кузнецы, но встречались и лекари, и виноделы, и гончары, и золотых дел мастера, и даже один грек-архитектор.
Пока Юрий думал, куда деть такую ораву людей, а половцы грабили и добивали остатки фрягов, в чём им с охотой помогали местные жители, в Ялос по морю прибыла делегация из Корчнева. Черкесы осадили город, требуя дань. Помощи от ромеев город не дождался, после чего отцы города решил привлечь Юрия, не за бесплатно, конечно.
С радостью скинув бремя власти на Ставра, Юрий с Шарганам о-трёхконь, благо коней в качестве добычи досталось немало, с тремя сотнями половцев двинулись сначала к Феодосии, где пополнили отряд новиками, после чего двинулись дальше к Корчневу. Черкесы, узнав о подмоге, отступили.
Получив оговорённую плату, Юрий собрался было возвращаться, как отцы города предложили взять город под свою руку. Пришлось садиться за стол переговоров. Пока обговорили все нюансы, пока подписывали Ряд, прошло два дня. Вместе с Корчневым, городом с населением около 8-10 тысяч человек шла и крепость Руска. Юрий не поленился облазил и её и город, после чего с городскими старшинами обговорил, где и что нужно построить или обновить. Сотню новиков оставил в виде гарнизона, поставив сотником и воеводой Улеба, он новиков готовил ему ими и командовать, к тому же он опытный воин и отличается уравновешенным характером. Вместе с двумя сотнями городской стражи и сотней гарнизона Руски, под его рукой четыреста воинов - сила не маленькая.
Двести юношей от 13 до 15 лет в качестве новиков ушли с Юрием. Хорошо, к этому времени пришли два корабля с освобождёнными из рабства семьями на борту. Свалив заботу по размещению на местную администрацию, Юрий реквизировал корабли и отбыл из Корчнева. Но и тут тоже всё пошло не слава богу: начался шторм, и кораблям пришлось прятаться в бухте, на берегу которой располагался маленький городок - Феодосия.
Юрий не раз и не два был в Крыму, а первая жена у него и вовсе была из Феодосии. Поэтому, пока было время, решил сходит на Карантинный холм, окинуть взором, так сказать. Какого же было его удивление, когда на вершине холма обнаружил развалины старой крепости. По ходу генуэзцы не первые облюбовали этот холм. Юрий даже обсудил с Чарнецом, что было бы неплохо поставить здесь детинец из камня.
Дальше дела закрутили его. Послы из Сурожа, делегация армянской диаспоры из Солхата, (насколько понял Юрий — это где-то в районе посёлка Старый Крым). Не успел закончить дела с армянами, явились послы из городов Тепсень (это где-то в районе Коктебеля). Словом, дел было много, а от обилия географических названий голову хороводило. Тем более, что Юрий подспудно пытался соотнести объект в этом времени с объектом в своем времени. И если с теми городами, где название не сильно поменялось, выходило неплохо, то с теми, где оно изменилось кардинально, разум, бывало, буксовал.
