Золтан, княжич чёрных клобуков, ехал навстречу своей судьбе, а возможно и судьбе своего народа. Сколько народов жило на просторах Великой Степи, сменяя друг друга, сейчас не припомнят и самые мудрые из мудрейших. От одних остались были и легенды, от других, развалины старых городов, что иногда встречаются посреди степи, а о третьих помнит только сама Великая Степь.
Конь его, вороной, как ночь, ступал легко, будто касался земли лишь краем копыт. Ветер гнал по степи клубы пыли, от копыт коней. Весна ещё не пришла в степь. Погода напоминала, обогрев у ночного костра, когда с одной стороны жарко, то с другой всегда холодно. Днём солнечные лучи прогревают всё, до чего дотянутся, особенно, если ветер стихает они могут заставить пропотеть путников под жаркими лучами. Когда же солнце только поднимается или уже идёт на закат, становится холодно и морозно, хоть снега почти нет и сухая, почти без снега, трава обманчиво говорит о тепле.
Отправиться в путь вышло не сразу. Сначала пришлось ждать, когда хан Кобяк пришлёт охранную сотню, дабы сопроводить посольство, так как у половцев с берендеями длинный список взаимных претензий, набегов и смертей. Очевидно поэтому во главе сотни состоящий из закаленных в боях воинов, хан поставил своего младшего сына –Арсена, с которым у Золтана постепенно сложились приятельские отношения. Общие интересы и увлечения и необходимость принимать совместные решения смогли протопить лёд недоверия, который был между ними изначально, а совместные тренировки, к которым они перешли уже через неделю пути, сблизили их до состояния приятелей соперников. Разговоры их часто крутились вокруг сестрича Арсена – Юрии. Восхищение, с которым юные половец говорил о своем родиче, невольно передалось и княжичу берендеев. Золтан каким-то шестым чувством был уверен: предстоящая встреча решит судьбу не только его племени, но и всей Степи. На поясе у него висел кривой меч, подарок отца, а в душе боролись беспокойство и предвкушение. По сути для него это был первый самостоятельный опыт большой политики. Отец долго наставлял его перед тем как отправить в дальний путь, он бы сам поехал, но обстоятельства складывались так что ему необходимо было оставаться на месте. Да и скрыть цель путешествия княжича было гораздо проще чем князя чёрных клобуков. Он думал о словах, что скажет князю, о клятвах, что даст, и о цене, которую придётся заплатить. Но Золтан был готов. Ведь он был не просто княжичем — он был сыном степей, где каждый шаг — это вызов, а каждый день — битва. И сейчас, под крики ветра, он ехал вперёд, туда, где должно было решится будущее его народа. К человеку чьё имя звенело в Степи, как клинок о щит, к человеку которого вся степь именовала не иначе как Юрий Стремительный, или как и его деда Юрий Долгорукий. Уж слишком быстро ворвался этот князь к казалось незыблемые политические расклады, устоявшиеся годами. Его новое княжество привлекало искателей приключений не только с степи, но и с просторов всей Руси уж слишком невероятные слухи ходили о княжестве как среди крестьян, так среди купцов и ремесленников. Некоторые посылали от обществ послухов, другие, не ожидая их рассказов снимались семьями, а то и родами и переселялись или в Суздальские земли, а кто посмелее отправлялись в далёкую Тмутараконь.
