Элитой готского войска считалась конница, которая получила развитие под сармато-аланским кочевым влиянием, её было немного, порядка трёх сотен воинов, но она была представлена катафрактами на конях, защищенными на византийский манер и вооруженными по сарматскому образцу пиками, предпочитавшими ближний бой.
Такая тяжёлая конница очень бы пригодилась Юрию, поэтому первым делом по приезду он отправился на встречу с лидерами готов епископом Никитой и вождём Оллриком.
Сам город не произвёл на Юрия сильное впечатление, после городов XX века это было бы сложно, да по сравнению с тем же Херсонесом, Дорос производил впечатление крепости, но не города. С другой стороны, что ещё можно было ожидать от германцев? В отличие от половцев или руссов готы не стали распотягивать и сразу перешли к делу.
Юрия провели в довольно тесную комнату, очевидно служившую кабинетом, в которой его ждали двое: красивый высокий мужчина лет сорока, с открытым, добродушным лицом, в кожаном камзоле, застёгнутом шелковыми шнурками, и штанах, перехваченных широким кушаком, за которым был заткнут кинжал. Широкий меч в ножнах из толстой кожи, на кольчатой цепочке, мотался у него сбоку, когда он отряхивал свою мокрую шапку с рысьей опушкой. На ногах его были надеты сапоги с несколько загнутыми кверху носками.
Второй был полной противоположностью первому. Большой, отяжелевший, мешковатый, кривой в плечах, лицо у него было какое-то деревянное, застывшее, с толстыми губами, обветренными досиня, одетый в черную рясу, он был таким основательным и приземлённым, что напоминал корявый пень, который прочно стоял на земле.
- Добрый день, князь, - произнесли оба мужчины, когда Юрий переступил порог кабинета.
- И вам, господа.
Скорей всего его собеседники не поняли, о каких господах он говорил, но Юрий не сдерживается, в отличие от первого года попаданчества, если что не поймут, спишут на его чудачества, ближники уже привыкли, что от него постоянно дивные словечки вылетают, многие из которых идут в народ, значит, и для остальных его манера иногда говорить непонятными словами - не тайна за семью печатями.
- У меня к вам есть деловое предложение, - продолжил Юрий, - Моим алхимикам нужны вот такие кристаллы. И он бросил на стол несколько кристаллов селитры.
- Пока один модий (1 модий византийский = 7,4–7,5 кг), дальше будет видно, честно скажу, зависит от результатов их изысканий.
- Ты получишь их сколько хочешь, они ничего не стоят, не думаю, что именно они стали целью визита князь, - произнёс епископ, вертя кристаллы в руках.
Юрий про себя улыбнулся: пока беседа складывалась так, как он рассчитывал.
- Хотелось бы обговорить с соседями экономические вопросы и вопросы границ.
- А чего обговаривать? - произнёс вождь. - Пока на нашу территорию не лезете, делайте, что хотите. А что касается тех …
- Мы знаем, что трое наших родов признали в тебе князя, - перехватил инициативу епископ, пока прямолинейный как готская пика вождь не ляпнул что-то непоправимое. - Это их право, палки в колёса, ставить не будем, но и особой помощи не жди.
- Так мы на помощь и не рассчитываем, только на взаимовыгодное сотрудничество. Первым делом во избежание недоразумений хотелось бы, чтобы вы ещё раз озвучили свои родовые земли, чтобы мы по незнанию не устроили конфликт на ровном месте.
- Раньше вся Таврика нашей была, - недовольно буркнул вождь.
- Вот именно, что Таврика, а не Готика, - не удержался и огрызнулся Юрий.
- Раньше здесь тавры жили, а до них - великие укры, так что давайте жить нынешним, а не прошлым.
- Согласен, - вмешался священник.
- А кто такие урки? – полюбопытствовал Оллрик.
- Это народ такой, очень ушлый, чуть отвернёшься - и нет ни сала, ни бутерброда.
- Я думаю, вы заблуждаетесь, сын мой. Когда учился в Византии, слышал об украх, это язычники, которые живут в Померании на берегах реки Укер, в междуречье рек Альбис и Солава, сейчас эти земли под франками. Так что полагаю, вы заблуждаетесь. Про алан древние авторы писали, там же упоминаются тавры, сколоты и кимры, а вот про укров не припомню. С другой стороны, вы совершенно правы, жить надо сегодняшним и будущим, а не прошлым. Поэтому предлагаю, как делали древние греки, испить вина и в дружеской беседе обсудить животрепещущие вопросы.
Если готы рассчитывали напоить Юрия, то они просчитались. Человека, привыкшего к напитку, прошедшему огонь, воду и медные трубы, а необходимость умеренности пития постигавшего собственной головой, напоить вином, к тому же разбавленным по греческому обычаю водой, дело сложное, если не сказать невозможное. После второго стакана Юрий перестал портить и без того не очень качественное вино водой. Готские лидеры последовали его примеру, и очень скоро разговор перетёк на две животрепещущие темы для всякого мужчины (футбол ещё не изобрели): политику и баб.
