Курею как молодому, ещё не заслужившему любовь, хану полагалось находиться в первых рядах, вокруг него собрался его ударный кулак, лично преданных ему нукеров, молодой хан постарался одеть в лучшую броню их и их коней. Поэтому неслучайно, по мере того, как кони набирали ход, более легкие всадники вырвались вперёд.
Хан со своей тяжеловооруженной охраной сначала переместился в середину орды, а потом и в её конец. Возможно, по этой причине он не сразу заметил, что защитники крепости быстро пришли в себя и смогли обеспечить буквально ливень стрел, который накрыл атакующих. Достаточно сказать, что из трех тысяч отправившихся с ханом на штурм, до ворот добралось чуть больше двух тысяч. Ещё две тысячи хан оставил в резерве, под рукой своего наставника и самого опытного их всех имеющихся в его распоряжении военачальников. Хан верил, что Нестир сможет принять верное решение и в нужный момент поддержать его.
Ворота, в которые вливалась его конница, обрадовали хана, а вот дальше повода для радости было мало. Дыры-убийцы - отверстия в потолке и сводах воротного проезда крепости по-прежнему взымали кровавую дань. Одна из стрел чуть было не отправила хана к праотцам, спас телохранитель, вовремя подставивший щит, и хороший доспех, от которого отлетел болт, пробивший щит телохранителя. Разозлённый хан дал шенкелей коню, чтобы побыстрее миновать опасное место.
Вырвавшись на свободное пространство перед крепостными воротами, хан понял, что они попали в ловушку - их ждали. Площадь была окружена деревянными стенами из толстых досок, среди которых возвышались многоярусные башни из того же дерева. Внутри них располагались стрелки, которые расстреливали мечущихся по площади воинов, его воинов. Опытные, бывалые воины, возможно, могли спешиться и попробовать в пешем строе прорвать эту стену, но в поход с Курей пошли в основном молодые батуры - те, для кого опыт военных действий ограничивался набегами и небольшими пограничными стычками. В серьёзную бойню они попали впервые, поэтому просто не могли помыслить о возможности покинуть своих коней и бесславно гибли под ливнем стрел.
Всё это понимание ситуации буквально возникло у хана за несколько мгновений, которые понадобились ему, чтобы окинуть поле боя. Хан хотел отдать приказ трубить отбой, но, повернувшись, только увидел, как трубач падает с коня, пронзённый арбалетным болтом. Курей растерялся, пока он думал, кто сможет заменить убитого, вокруг него падали воины из личной охраны, защитники заметили отряд хана, выделявшийся на общем фоне, и арбалетчики сосредоточили весь огонь на нём. Наконец хан вышел из ступора и, поднеся к губам рог, попробовал исполнить нечто похожее не сигнал отхода. Внезапно его буквально пронзила боль. Последнее, что увидел хан - это падающее на него с бескрайней высоты небо.
Юрий был не в духе, несмотря на убедительную победу: перебито более двух тысяч врагов при восьмидесяти двух погибших своих, он всё равно испытывал внутреннее недовольство, сам не понимая почему. Возможно, просто потому, что никогда раньше он не принимал решений, в результате которых в таком количестве гибли его люди.
Раньше за него решало командование, ставило задачу, методы и цели. После попаданства, он тоже мало что решал, а по большей части плыл по течению, как минимум с военной точки зрения.
Сегодняшняя битва, можно сказать, стала эго дебютом в роли полководца. И, несмотря на удачное её завершение, ощущения не из лучших. Война - не партия в шахматы, это кровь, пот и смерть. На войне не работают обычные, жизненные императивы. Война выводит противоборствующие стороны за грани обычной морали, но именно на войне проявляется тот материал, из чего сделан человек, сумеет ли он не оскотиться.
С другой стороны, Юрий прекрасно понимал, что именно гуманизм к врагу стимулирует войны, доброту воспринимают как слабость, безвозмездную помощь как глупость. Поэтому он даже не пытался препятствовать своим войнам, которые добили раненых половцев. Логика - безжалостная сука: рабства на территории княжества нет, продать купцам за хорошие деньги воина не получится, не нужны работорговцам те, кто увеличивает риски в их без того рисковом бизнесе. Получить выкуп за взятых в плен не реально, как и переманить их на свою сторону. Поэтому выход был, один пусть и не очень приятный для выходца из прагматичного XXI века.
