Драйзер. Русский дневник полностью

Да, конечно. Но рост промышленности способствует уменьшению безработицы. Сейчас в Ленинграде 136000 безработных. Из них 96000 – женщины, причем 60 % из них впервые ищут работу.

– Как скоро, по вашему мнению, удастся ликвидировать безработицу?

Трудно сказать, из-за ненормальных условий, причем не только внутренних, но и внешних. Плюс все увеличивающееся желание женщин работать в промышленности. В то же время не хватает квалифицированных кадров, и мы должны обучать рабочих, чтобы удовлетворить на них спрос.

– Что вы делаете для того, чтобы обучить 136000 безработных?

У нас есть специальные трудовые коллективы (рабочие школы), в которых разным профессиям обучаются 11000 человек; курс обучения длится 7–8 месяцев, потом этих учащихся направляют на фабрики в качестве учеников.

– Значит, учатся только молодые рабочие?

Нет, и молодые, и старые. Для молодежи есть специальные промышленные школы прямо на фабриках.

– Голодают ли безработные?

Вот данные из отчета Ленинградского Совета: безработные получают пособие от правительства (35 рублей для семейного) и 28 рублей от профсоюза, плюс все льготы, которые имеет член профсоюза; он платит номинальную плату – 5 копеек – за занимаемые жилые помещения. Мы организуем общественные работы на улицах, железных дорогах; работа тяжелая – для мужчин; по легче – для женщин; за эту работу они получают от 1 рубля 60 копеек до 2 рублей в день, но многие предпочитают не работать, а получать пособие! (Это только для примера, показать, что они не голодают.) Около 60 % всех безработных – это члены семей, в которых есть работающие. Конечно, есть часть безработных, которая действительно голодает, но другая часть намеренно ведет праздный образ жизни, потому что есть такие люди, которых нельзя заставить работать. Что можно с ними сделать? Ведь у них есть право голоса!

– А почему бы не забрать это право у тех, кто не хочет работать?

Наш бизнес должен видеть, что безработные не голодают. Многие из безработных женщин – это жены работающих. Они не хотят делать домашнюю работу, хотят идти в промышленность, но и не хотят делать грязную работу.

– Что делает советское правительство с лодырем?

Если он категорически отказывается работать, то мы можем исключить его из профсоюза. Но мы достаточно терпеливы с квалифицированными рабочими, когда они отказываются от черной работы.

– И кем в итоге становится бездельник? Нищим? Бандитом?

Такое случается крайне редко. Среди криминального элемента мы ведем воспитательную работу; существуют специальные учреждения, в которых их учат работать.

– А что вы можете сказать о жилищных условиях рабочих? Я видел, что в Москве рабочие живут в очень плохих условиях. Даже в новых домах они живут по пять, по семь человек в одной комнате, не имея отдельной ванной. Разве правительство не стремится поднять уровень жизни рабочих? Разве не лучше для рабочих семей иметь отдельные квартиры?

Когда рабочие совершили революцию, они сделали это не ради ванных, а для того, чтобы взять политическую власть. Мы бедны, а перед нами стоит много задач. Мы можем удовлетворить культурные потребности рабочих только с помощью самих широких масс. И мы чувствуем, что все это делать надо. Условия в Ленинграде лучше, чем в Москве. Например, до революции даже самые культурные люди не только не имели частных бань, но у них и отхожие места были во дворе. Мы были бы очень рады построить для каждой семьи трехкомнатную квартиру с ванной, но такая квартира стоит 12 000 рублей, а на эти деньги мы сейчас сможем обеспечить жильем гораздо больше людей. Кроме того, русский человек привык к общественной бане (бане с парной) и предпочитает ее личной.

Тяга к образованию и культуре у рабочих после революции – огромна. До революции для женщины была только церковь, для мужчины – водка. Если бы мы имели дело с людьми образованными, то у нас не было бы таких колоссальных проблем.

– А что с дорогами?

Наша программа скромна, мы берем пример с США; уже есть департамент развития автосообщений, но нам нужны машины для строительства дорог, а их пока нет.

– Будут ли авто в коллективной или в частной собственности?

В частной, так же как в частной собственности могут быть квартира или дом – при жизни работника. Он может продать или завещать свой дом. После его смерти дом обычно продается, а полученные средства поровну распределяются между его женой и детьми. Автомобиль тоже можно продать. Но, конечно, люди, имеющие дом или машину, платят более высокие налоги – намного выше, чем у других.