Я распрощался с ним после еще одного пассажа, в котором он объяснял, почему Америка не одалживает России деньги: оказывается, потому, что американское правительство состоит из банкиров. «Это же, наверное, объясняет, почему, когда в Массачусетсе повесили весьма специфических деятелей Сакко и Ванцетти, американцы (в большинстве своем) остались безразличны к их судьбе?[266] А Он только помотал головой. Я уверен: он был убежден, что видит перед собой буржуа, зараженного грубым материализмом, или кровососа, неспособного ни осознать несчастья обездоленных, ни посочувствовать им.
P.S. Это интервью длилось с 1130 до 17 часов. Пообедав в Hotel Yevro Parsky[267] с моими пятью гидами и сопровождавшими, я в 11 уехал в сопровождении Триваса и Рут Кеннел в Москву. Как я узнал позднее, между Тривасом и Рут произошла яростная перебранка, потому что она отказалась с ним переспать. Мне она заявила, что уверена – если она не согласится ему отдаться (а она не согласилась), то он выдавит ее с должности моего секретаря в поездке, потому что у него больше влияния в Обществе культурной связи, чем у нее.
<p>Возвращение в Москву</p>3 дек. 1927 года, суббота. Москва
