Драккары Одина полностью

Юноша последовал примеру свея, и вскоре, отталкиваясь ногами от стены, оказался на земле и огляделся. Они находи­лись за наружной стеной замка, совсем рядом покачивались деревья, густой лес обступал замок сплошной стеной, и Олаф никак не мог сообразить, в какой стороне море.

— Там север! — поднял руку более опытный свей. — А там — корабль. Скорее!

Они вбежали в лес и начали пробираться сквозь кустарник. Это было непросто. Кустарник, как живой, цеплялся, царапал, не давая беглецам двигаться. Олаф со злости рубанул мешаю­щую ему ветку мечом, но Ульберт в ярости прошипел:

— Нет! Они все поймут завтра, когда начнут искать нас. Они не должны знать, что мы ушли к морю. Пусть поищут в другом месте.

Сколько времени они добирались до моря? Олаф уже не ду­мал ни о чем. Усталость путала его тело как рыбацкая сеть.

— Море... — выдохнул бежавший впереди Ульберт. — Вон лодка.

Олаф вышел на берег. С моря дул легкий ветерок. Они все-таки выбрались, хотя временами он не верил в это. Но что дальше? Там, впереди, — пугающая неизвестность. Но сзади — смерть от жрецов Триглава.

— Ты слышал когда-нибудь о викинге по имени Бель- верк? — вдруг спросил свей.

— Кое-что слышал, — ответил Олаф, не понимая, к чему этот разговор, когда они должны спешить переправиться на корабль.

— Я знаю человека, который плавал с ним и знает, куда Бельверк спрятал золото кельтов, тех, что живут в Ирландии.

— И где же этот человек? — усмехнулся Олаф, смутно различая в темноте очертания лодки, плывущей к берегу.

— Он живет в земле гаутов, — невозмутимо отвечал Уль­берт, как бы не замечая усмешки Олафа. — Но я предлагаю тебе отправиться туда, чтобы...

— Не верю я в эти сказки, Ульберт, — проговорил Олаф, наклонившись и растирая уставшие ноги. — Если бы он дей­ствительно знал об этом, то давно отыскал золото.

— Он бы отправился, если бы у него было две руки, но ирландцы оставили ему только одну! — рассмеялся свей, подходя к самой кромке воды. — Эй, там, на лодке! Мы здесь! — он за­махал руками, привлекая к себе внимание.

— Но ноги-то у него обе целы? — в тон ему спросил Олаф, вставая рядом.

— А кому нужен однорукий на драккаре? Он забыл, как держать весло. Но мы ему поможем. Ведь так, Олаф?

—   Я не дал согласия.

— Ты его дашь, когда узнаешь больше, — флегматично парировал бывший житель Упсалы.

— Это ты, Ульберт? — между тем крикнул кто-то из на­ходившихся в лодке.

—  Я.

—  А кто это с тобой?

—   Мой друг...

—   Такого уговора не было.

Они переговаривались на языке венедов, но Олаф все же понял, что его присутствие создает трудности.

—   Я заплачу за него.

— Хорошо! — после некоторого раздумья крикнул моряк. — Мы возьмем обоих.

Олаф оглянулся назад. Где-то там остался замок Людовита, мрачный лес хранил свои тайны, убитые братья-близнецы, наводившие страх на балтийское побережье... Все уходило, ис­чезало, как сон. На родине его давно считают мертвым. Что ж, в предложении Ульберта есть смысл. Вернуться назад непросто, нужны деньги, а деньги ему принесет союз с этим скрытным, но опытным и по-своему честным свеем. Кто знает, может, Ульберт говорит правду, в любом случае стоит попытаться, если он считает себя викингом. Пора!

Олаф вошел в воду, и Ульберт, уже забравшийся в лодку, подал ему руку.

В лето 889 года от Рождества Христова у Рагнара, сына Стейнара-ярла, родился сын, которого назвали Свеном. Жену Рагнара звали Халлигерд, она была дочерью Бьярни, старого викинга из тех данов, что жили на юге Скандинавского по­луострова, по соседству с норвегами.

Свен был вторым внуком Стейнара, а первого ему подарила Ингрид, вышедшая замуж за Эйольва. Эйольв был удачливым викингом, воевавшим вместе с данами в Англии. Он даже получил там землю, но не смог удержаться, поссорившись с одним из приближенных ярла Гутрума, успешно воевавшего с англосаксами.

В свою очередь, Рагнар, вернувшийся после столь неудач­ного сватовства домой, принял участие в походе ярла Сигурда в Валланд. Огромный флот викингов, насчитывавший более пятисот кораблей, подошел к побережью Франкского коро­левства, и затем часть драккаров, войдя в устье реки Сены, поднялись вверх по течению в глубь земли франков.

Викинги доплыли до Парижа и осадили его. Многие из них, помнившие рассказы своих отцов о походе Бьорна Железнобокого, немало удивились тому, что город оказался более укрепленным и неприступным, чем они предполагали. Один из знатных франков, Эд Нейстрийский, ставший в по­следствии основателем королевской династической ветви Иль-де-Франс, возглавил борьбу парижан против норманнов. Были посланы гонцы к королю Карлу Третьему, прозванному Толстым. В конце концов войска короля сумели подойти к Парижу, но викинги отступили от города только тогда, когда им был выплачен огромный выкуп.

Эти события определили дальнейшую судьбу Карла Тол­стого, потомка Карла Великого. Он потерял титул императора, а сама Западная империя утратила единство.