Драккары Одина полностью

И вот этот час настал.

—  Узнаешь меня? — голос призрака не был похож на го­лос Торбьерна. Это был голос другого человека, его младшего брата Хальфдана.

—  Чего ты хочешь? — хрипло спросил Раудульф, ин­стинктивно дотронувшись до рукоятки ножа, висевшего на кожаном поясе.

—    Я хочу знать правду.

—    Какую правду?

—  Правду о том, как ты убил моего брата Торбьерна и за­владел золотом, которое вы добыли в земле скоттов.

—    Ты бредишь, — усмехнулся Раудульф, стараясь не про­пустить момент, когда викинг захочет броситься на него. Только одного он не понимал. Откуда Хальфдан узнал об этом? Ведь сколько лет прошло?

—  Помнишь человека, который подходил к тебе под именем Дипга, траля Лейва Волосатого? — угадывая его сомнения, спросил Хальфдан.

—  И что же? - смутная тревога закралась в душу Раудульфу. Ведь и тогда он подозревал, что когда-то видел этого Линга, который прикрывался именем умершего раба.

—  А ведь это был некто иной, как Оксли. Помнишь, Ок­сли?

Оксли? — переспросил Раудульф, как будто чувствуя холодок времени в своей груди. Оксли, Оксли... Он знал одного Оксли. Он был среди тех, с кем Раудульф побывал на Севере Британии, в земле пиктов и скоттов в надежде отыскать золото. Один старый человек рассказал перед смертью о тайне золота короля скоттов Алпайна, давно уже ушедшего в мир иной.

—  Да, это был Оксли, — кивнул Хальфдан. — Бродяга с Фарерских островов, который прибился к Торбьерну, когда его драккар зашел в бухту одного из островов, чтобы пополнить запасы пищи и воды.

—  Так, значит, он жив? — криво усмехнулся Раудульф, мгновенно все сообразив. — Выходит, не Торстейн хотел убить меня?

—  Это был я, — дрогнувшим голосом проговорил Халь­фдан. — Но рука изменила мне. Ты остался жив.

—    Да, я остался жив. Чего же ты хочешь? Золота?

—  Я хочу твоей крови, Раудульф! — крикнул Хальфдан, выхватив меч и бросившись к нему.

Раудульф пытался защититься, схватившись за нож, но клинок брата Торбьерна был длиннее, и очень скоро Раудульф рухнул на колени. Из его груди хлестала кровь.

Хальфдан стоял с окровавленным мечом и равнодушно наблюдал за тем, как умирает убийца его старшего брата.

После неудавшейся первой попытки убить Раудульфа, Хальфдан уплыл в Исландию и пробыл там несколько лет. Жена его умерла, и у него остался сын, Колбейн. Несколько месяцев назад Хальфдан рассказал ему о том, как погиб его дядя и просил завершить дело, если у него ничего не получится. Но боги были справедливы. Раудульф, за несколько лет по­терявший осторожность и вышедший к фьорду в одиночестве, умирал на его глазах.

—  Добей меня, — прохрипел через силу Раудульф, мутное кровавое облачко закрывало ему взор, но он еще чувствовал боль, которая временами становилась непереносимой. — Ну же...

Хальфдан оставался неподвижен. Убийца его брата, преда­тель собственных товарищей по оружию, платил малой кровью за смерть двух десятков викингов, это самое меньшее, что мог сделать Хальфдан, и он не мог отказать себе в удовольствии видеть агонию бывшего друга Торбьерна.

Когда Раудульф затих, Хальфдан, преодолевая отвращение, схватил труп за ноги и отволок к обрыву, сбросив со скалы в воду. Оглядевшись, он вытер клинок и медленно направился в селение.

Хальфдан не заметил, что, когда он убивал Раудульфа, один из тралей его врага, тайком следовавший за ними, наблюдал за происходящим, спрятавшись за валуном.

Наступил холодный месяц ферманиндр. Во дворе усадьбы Стейнара-ярла царило оживление. Ярл только что вернулся из поездки в Западный Фолд, к конунгу Харальду Хорфагеру.

Внук короля Гутрота постепенно набирал силу. В его планах было объединение всех этих крошечных северных королевств под свое крыло. И в этом он преуспел. Не случайно в его жи­лах текла кровь его знаменитой бабки королевы Асы, которая по слухам убила своего мужа, короля Гутрота, отомстив за смерть отца. Как бы там ни было, Харальд Прекрасноволо­сый, где уговорами, а где при помощи меча, уверенно шел к намеченной цели.

Ярл Стейнар все видел и все понимал. Времена разроз­ненных конунгов, постоянно враждовавших друг о другом, уходили в прошлое. В Европе династия Каролингов, не­смотря на внутренние разногласия, по-прежнему оставалась внушительной силой, пользующейся поддержкой христиан­ской церкви, глава которой — папа, сидел в великом городе Риме. Том самом Риме, воины которого еще в стародавние времена покорили множество народов, живущих по берегам Ромейского моря.