Драккары Одина полностью

—  Я слышал эту историю, — кивнул Эйнар, чуть пригубив кубок. — Твой воспитанник даже показал мне амулет... амулет Нертус.

— Амулет Нертус? — насторожился ярл Свен. — Я ничего не слышал о нем?

—  Его дала мне внучка колдуньи, — сказал Олаф и по­казал амулет ярлу.

—  Что же в нем такого? — Свен взглянул на амулет и не пожелал взять его в руки из-за каких-то суеверных сообра­жений, чем обрадовал Олафа. Тот не любил отдавать амулет в чужие руки.

—  Может быть, ничего, а может... он помог нам вырвать­ся оттуда, — проговорил Хафтур, потихоньку наблюдая за Эйнаром. Его интерес к амулету был очевиден для опытного воина.

—  По правде сказать, никогда в жизни не видел таких амулетов, — признался Свен, потирая лоб ладонью. — Нертус, Нертус... я что-то слышал о ней, но это было давно, очень давно... когда я был ребенком.

—  Моя бабушка говорила, что эта богиня властвовала над миром, в то время... — начал было Эйнар, но ярл грубо пре­рвал его:

—  Никогда не напоминай в этом доме о своей бабушке, Эйнар!— и прибавил, понизив голос: — Если не хочешь боль­ших неприятностей.

—   Ярл, я хотел спросить...-— улучил момент для себя Хаф­тур. — Все ли жертвы вервольфа были молодыми?

—   Молодыми? — вскинул свои выжженные брови Свен Па­леный, в его сумасшедших глазках затрепетал огонек. — Почему тебя это интересует? Но если честно, даже не знаю. Последняя жертва... Эй, кто-нибудь, сколько зим было этому...

—   Не больше сорока, ярл, — ответил за всех один из его дружинников, по имени Гисли, широкоплечий, грузный, с за­плетенной бородкой и лукавым взглядом пройдохи и веселого пьяницы. — Помнится, остальные также были разного возраста, и молодые и старые. Среди них не было только женщин.

— Тебе это о чем-то говорит? — повернулся к своему гостю Свен Паленый.

—   Вервольф убивает воинов... — задумался Хафтур. — Зна­чит, ему нужна кровь воина? При чем же здесь? — забывшись, он размышлял вслух и чуть не выдал тайну ночного нападения вервольфа на Олафа.

—   Кто при чем? — от внимания Свена ничего не укры­лось.

—   Я вспомнил давнюю историю, ярл, — нашелся Хафтур, исправляя свою ошибку. — Как-то двадцать зим тому назад в Раумрике кто-то убивал по ночам людей. Долго не могли найти убийцу, жестокого мордварга [28] , но однажды к тамошнему херсиру пришла немолодая уже женщина, вдова и сказала, что к ней по ночам приходит ее муж. Херсир посмеялся и посове­товал ей пить на ночь побольше пива. Тогда сон будет крепким. Женщина же не ушла сразу, а на прощание намекнула, что у херсира вскоре умрет жена. Херсир разозлился и накричал на нее. Вдова ушла, а через несколько дней у херсира внезапно заболела и умерла жена. И тогда он вспомнил о вдове, пред­рекшей ему смерть жены. Приказал он доставить ее к себе и

—  Выходит, Хафтур, ты думаешь, что людей убивает не вервольф, а упырь? — спросил задумавшийся Свен.

—  Не знаю я, что думать, но... позволь нам завтра уйти из Хорнхофа? Не хочу я, чтобы обо мне думали так же, как о том мертвеце, не нашедшим себе пристанища на чужбине.

Держать тебя я не вправе, да и зачем? — не стал воз­ражать ярл, томимый совсем другими заботами. — Уйдете утром.

Хафтур же, наблюдая за Эйнаром, заметил его беспокой­ство после того, как он услышал эти слова своего дяди. Но, сохраняя самообладание, он зло пошутил, глядя на старого знакомого ярла:

—  Не узнаю человека, который вчера только рассуждал о том, как поймать вервольфа? А теперь он стремится как можно скорей покинуть нас?