— Было бы проще, если бы он утонул, — задумчиво проговорила я, глядя на бессознательного дракона, поросшего кристаллами варцинита. — Продадим его на развес?
Альдис, проследив за моим взглядом, расхохотался:
— Хорошая идея!
Мне пришлось перетерпеть еще один портальный переход. И, глядя, как стражники заковывают менталиста в колодки, я спросила:
— А кто живет у Одинокого Перста? В том смысле, что кто-то спас меня и…
— Я.
Обернувшись, я увидела Миттари. Ее волосы были мокрыми, как и одежда:
— С трудом за вами поспела. Я морской дракон, только маленький и слабый. И уродливый.
— Вовсе нет! Твои плавники переливаются всеми цветами радуги, — пылко возразила я. — Мне, знаешь ли, было страшно до безумия, я умирать готовилась и то заметила, насколько ты красива.
— Мы все ей это говорили, — проворчал вышедший из портала Исар, — но детские обиды не вытеснить несколькими комплиментами.
— Вы просто не видели меня на суше, — вздохнула Миттари.
На что я удивленно спросила:
— А что делал
Менталист, пришедший в сознание, захохотал, а после, поймав взгляд Альдиса, спросил:
— Ну, когда клятву приносить?
— Клятву? — удивился мой дракон. — Нет, господин Фенпраут, вы будете осуждены за все ваши преступления.
Сощурившись, поверженный враг ехидно протянул:
— Да что вы? Я — единственный и…
— И ненужный, — отрезала я. — Бесполезный садист, придумавший кровавый культ имени себя. Ты стольких погубил, что…
Я покачала головой и замолчала. Даже смотреть на него было мерзко.
— Ты будешь лишен магии, а после отправлен на дно Расколотого Пика, — спокойно проговорил Альдис.
— Я много знаю! — менталист запаниковал, — я могу быть полезен!
— Так же, как ты был полезен на Сапфировом Пике? Ты притворился мертвым и отправился следом за моей женой, — Альдис едко усмехнулся, — не слишком мелочно для непостижимо-милостивого бога?
— Я…
— Всего лишь жалкий, полумертвый дракон.
— Она принадлежала мне! Я выбрал ее! — глаза закованного менталиста налились кровью.
А я, оглядевшись, тихо спросила:
— Не слишком ли открытое место? Слухи пойдут. Как ты узнал, что твоя жена была его невестой? Я-то на скале просто так ляпнула, подумала, что подходит, но доказательств у меня не было.
— Доставить пленника в казематы, колодки не снимать, путы отрицания не снимать. Не кормить, не поить, — приказал Альдис, а после подал мне руку и спросил Исара, — я так понимаю, вы желаете видеть нас в своей вотчине?
— Обязательно, — мрачно проговорил Исар.
— А я планирую обижаться на леди Дальфари еще года три, не меньше, — к нам медленно шел Хейддис. А в руках… В руках он нес кружку, — водички, Гарри?
Сложившись пополам, я истерически захохотала. Хейддис же в это время жаловался Альдису, как я провела его и
Через несколько часов, чистые, переодетые и сытые, мы сидели на террасе. Миттари и Хейддис устроились в одном кресле (без магии явно не обошлось), мы с Альдисом сидели на софе, Исар и Фанндис заняли оставшиеся кресла.
— Гарри задала мне хороший вопрос, — Альдис пригубил свой бокал. — Дело в том, что я знал, что маг, которого боялась моя покойная супруга, погиб. Она… Она получила письмо из дома и сильно этому обрадовалась. Так что… Я, как и ты Гарри, просто сделал предположение.
— Значит, Сапфировый Пик пытался приобрести карманного менталиста, — Хейддис нахмурился, — играли втемную.
— Общий враг пал, — Альдис тяжело вздохнул, — настало время драконьих распрей.
— Я, конечно, не скорблю о Лькарине, — хмыкнула Миттари, — но было бы хорошо как-нибудь объединить Пики!
— Вопрос в том — как, — развел руками Альдис.
На море бушевал шторм, а мы сидели на террасе, пили и молчали. Щиты Острошпиля защищали нас от порывов ветра.
Сгустившаяся темнота обещала скорое наступление вечера, затем ночи, а после… После будет новый день. И он будет гораздо лучше сегодняшнего!
Последние полгода были настолько насыщены, что сегодня я просто отказалась выходить из наших с Альдисом покоев. Мой дракон, виновато вздыхая, притащил целую корзину кисло-сладких ягод и несколько свежих островных газет.
А все почему? Все потому, что Фенпраута у нас пытались забрать. Владыка Сапфирового Пика, посыпая голову пеплом и причитая, уверял, что он позаботится о своем вассале.
Оказывается, Сапфиры умудрились так заморочить измученного менталиста, что тот сам не понял, как дал кровную клятву служения. И мы действительно должны были его вернуть. Но! Но Фенпраут сошел с ума. Он исписал свой каземат своей же кровью, а после выжег себе мозг. Нам потребовалось очень много времени, чтобы разобрать его каракули и…
Вышло так, что моя магия вернула ему разум. Разум, который он утратил под пытками в Лькарине. Его хотели использовать против собственных собратьев, и менталист предпочел сойти с ума, но не стать предателем. Затем тот бой, после которого все запасы драконита были изъяты и пленных драконов начали освобождать. Вот только безумный дракон не верил никому и предпочел бежать.