Наконец-то Йеруш встретил на волокушинском рынке эльфа-торговца с товарами из домена Донкернас! От самого котульского прайда Найло искал именно такого эльфа-торговца — который давно в контакте со Старым Лесом, знает больше, чем старолесцы хотели бы показать, и согласится поделиться информацией.
Торговец с плодами дерева мельроки, конечно, не бывал в драконьей тюрьме, но имя Теландона, верховного мага домена Донкернас и главы драконьей тюрьмы, произвело на торговца такое воздействие, словно самолично Теландон возник перед ним. И очень. Попросил. Помочь.
Теперь Йеруш Найло, не без труда ускользнув от таскавшихся за ним троих жрецов, стоит перед плотоядным деревом у лесусветной поляны, где остановились лагерем котули, и чувствует себя городским сумасшедшим. Он стоит, закрыв глаза, и медленно сыпет наземь перед собой смесь душистой корицы и острого чихучего перца. В небе неподалёку орут волокуши-дозорные.
— Мне нужен особый проводник, — негромко проговаривает Йеруш заученную фразу. — Особый проводник. Мне нужно добраться до кровавого водопада. Если не найдётся проводник до места — пусть найдётся проводник, который укажет направление. Отыщется ли для меня особый проводник?
Как выразился эльф-торговец: «Может, кто и подыщется, кому оно тоже надо и кто сам не может». Йеруш этих слов не понял, но какая, в общем, разница, если они почему-то сработают.
В Старом Лесу всякого можно ожидать. Вчера Йеруш своими глазами видел, как восемь дозорных волокуш поднимают приезжего мужика в люльку, закреплённую между двух высоченных кряжичей, а в этой люльке мужика ожидает волокушинский лекарь. У лекаря, как пояснили Йерушу заезжие торговцы, подготовлен сонный отвар, настой спиртянки и щупики из металла, которые лекарь воткнёт мужику в зрачок. Воткнёт и «снимет мутность глаз», как с восторгом пояснил Йерушу торговец из перекати-дома.
Найло, конечно, слыхал, что волокушинские лекари славятся как большие мастера починки тел — это не так уж удивительно при их летучей хрупкокостной жизни — но чтобы оперировать катаракту… До сих пор Йеруш был уверен, что только в крупнейших больницах Эльфиладона умеют подобное.
Чего только не бывает в Старом Лесу.
— Мне нужен особый проводник. Особый проводник до кровавого водопада. До места или по направлению.
Голова кружилась, ужасно хотелось открыть глаза и зафиксировать себя в пространстве.
От лагеря котулей неслись взмявы. В небе орали волокуши. В носу свербело от запаха жгучего перца и корицы. Несколько крупинок перца попали Йерушу на место недавно сорванного заусенца, кожу пекло и щипало.
— Мне нужен особый проводник. До кровавого водопада.
Йеруш ощутил его появление, как толчок. Словно кто-то вторгся в пространство, всколыхнул водную гладь, выдавил своей массой часть воды из резервуара.
Найло открыл глаза. Перед ним, сложив на груди руки, опираясь плечом о ствол плотоядного дерева и подёргивая хвостом, стоял Ньють — тот самый котуль, который напал на Илидора в прайде.
— Я не доведу до места, — промолвил котуль хрипло, неохотно, словно голос не желал ему подчиняться. — Но поведу по направлению. Подведу тебя близко к кровавому водопаду.
Йеруш медленно кивнул и быстро проговорил:
— Направление — северо-запад?.. Хах. Завтра в полдень. Третья северная точка сгона. Я доберусь на перегонном кряжиче, ты пешком.
Котуль смерил эльфа угрюмым взглядом, в котором явственно читалось «Ты что тут, самый умный?», а Йеруш ответил взглядом, говорившим, что да, Йеруш Найло тут определённо самый умный. Ньють неохотно кивнул и мотнул подбородком, показывая, чтобы эльф отвернулся. Тот засопел — совсем не хотелось поворачиваться спиной к этому странному коту, но отвернулся и мимо воли сгорбился.
Что-то сместилось в воздухе — не предмет, не дыхание, не дуновение. Йеруш обернулся — Ньютя больше не было у плотоядного дерева.
— Я точно знаю, что не сумасшедший, — сказал плотоядному дереву Найло и с нажимом уточнил: — Меня проверяли!
И зажмурился. Снова как будто оказался в прохладной тишине тёмного коридора…
— Ничего, уверяю, — скрипучий голос диагноста вязнет в складках шкур, которые лежат на полу кабинета. — Серьёзного ничего. У этого эльфёнка есть лишь некоторые, мгм…
— Ужасные особенности? — голос отца напряжён.
Мать нервно прочищает горло.
— Да нет же, уверяю! — диагност начинает выплёвывать слова быстрее. — Это
— Я хочу знать, — сухо роняя слова, говорит отец, — насколько полноценен этот ребёнок. Через несколько лет ему предстоит войти в семейное дело. Мне нужно знать, способен ли он на это. Способен ли работать в банке. Способен ли оправдать доверие и принять ответственность за своё предназначение.
— Физиологически, уверяю… Разумеется, мгм, я не знаю, сможет ли он работать в банке. Никто не знает, уверяю вас. Тут много влияющих факторов. Обучение, воспитание. Отношения в семье, его собственные желания…
Мать фыркает.
— Но никаких, мгм, физиологических препятствий не существует.
— Кое-кто из учителей говорит, что он необучаем.
