Не зря же Юльдра приставил недоумков-жрецов следить за Йерушем. Храму что-то нужно от гидролога — знание ли, действие ли — этого не понять, пока сам Храм не скажет.
И Найло очень рассчитывал, что Юльдра, желая получить от гидролога какой-то свой интерес, сочтёт разумным сохранить вещички Йеруша у себя до самого светлого дня новой встречи.
***
Никто не увидит, — шептал Илидору вкрадчивый голосок. Никто не узнает. Все спят, и жрецы, и волокуши, и уж тем более приезжие торговцы спят, и на дорогах наверняка никого нет в такую рань, и котули дрыхнут… ох, нет, как же много вокруг живых существ, и всем им вовсе не нужно видеть летающего над лесом дракона! Не нужно, нельзя, нет-нет-нет!
Илидор щурился небу. Здесь, на небольшой поляне, было как-то очень много неба, и в него невыносимо хотелось упасть.
Рохильда просыпается рано. Чудо что она не увидела Илидора в драконьем обличьи тогда, возле вырубки. Или увидела? Разве она бы не рассказала всё Юльдре? И разве бы Юльдра смолчал, разве бы не припомнил Илидору его слова о том, что не стоит давать клятву там, где достаточно обещания? Разве не указал бы Юльдра на ненадлежащее выполнение своего обещания — пускай тогда, на вырубке, рядом с Илидором не было чужаков и он не перед кем не выступал как друг Храма, но…
Дозорные тоже просыпаются рано. Они не взлетают, пока солнце не утвердится высоко над горизонтом, но выходят из своего загона. Лениво разминаются, картинно разворачивая большие крылья, неспешно сгибают-скручивают-растягивают тоненькие тела, высоко поднимают руки-ноги и подбородки, разворачиваются струночкой. Потом ходят туда-сюда перед загоном, помахивая крыльями, чистят-оглаживают друг другу пёрышки и смеются над одними и теми же историями, которые начинают словами «Приходят как-то на рынок котуль, полунница и шикшин…»
Дракон почувствовал на своей щеке чей-то взгляд — колючий, раздражённый. Обернулся, уверенный, что сейчас встретится взглядом со злыми лисьими глазами женщины-воительницы, но не увидел никого. Щёку закололо с другой стороны.
Нет. Нельзя летать. Нечестно. Опасно.
— Вот ты где, — произнёс голос Йеруша Найло, и дракон вздрогнул.
Обернулся. Йеруш шёл к нему, чуть наклонившись вперёд, взрезая головой воздух, цепляясь за лямку висящего на плече рюкзака, будто рюкзак не хотел идти к дракону и его приходилось волочь. На эльфе была походная одежда: серые шерстяные штаны, серая же льняная рубашка, на шее платок из лёгкой и плотной ткани.
Илидор сунул руки в карманы штанов, стиснул кулаки. Мышцы на предплечьях напряглись так сильно, как будто в каждом кулаке у дракона был зажат какой-нибудь злобный зверёк, глодающий пальцы.
— Ты можешь опознать другого дракона? — требовательно спросил Йеруш без всяких расшаркиваний и остановился в нескольких шагах.
— Скорее всего, — помолчав, сухо ответил Илидор. — Да ты и сам можешь. Если перед тобой что-то большое, с крыльями и разговаривает, то это, вероятно, дракон. А если маленькое — значит, волокуша.
— А если без крыльев? — Удивительно, но Йеруш не отреагировал на шпильку Илидора, даже бровью не дёрнул. — Если дракон в человеческом облике, как ты сейчас? Ты сможешь понять, что это дракон?
— Так, погоди, Найло, я всё правильно понял, ты теперь снова со мной разговариваешь?
— Вовсе нет! — эльф перечеркнул воздух наискось ребром ладони. — Я вовсе с тобой не разговариваю! С чего ты взял?
Илидор изогнул бровь.
— Мне просто нужно знать: вот, к примеру, говорят, маг мага узнаёт издалека, или там дурень дурня. А дракон дракона узнаёт?
Мышцы на предплечьях расслабились, дракон вытащил руки из карманов и медленно побрёл к лесу, откуда его щеку колол злой взгляд. Йеруш пристроился рядом.
— Мы чувствуем драконов, с которыми нас что-то связывало, — после недолгого молчания заговорил Илидор. — С которыми мы, как сказать, обменивались энергией. Например, если два дракона высиживают кладку яиц, между ними на какое-то время устанавливается связь, на полгода, на год…
— Или если бы сюда пришла Даарнейриа — ты бы почувствовал, да, да! — обрадованно перебил Найло. — Да? Я помню, мы же потому и потащили Даарнейрию к Гимблу, когда поехали за тобой! Хах.
Несколько мгновений оба молчали. Призрак гигантской горы и тени недавних событий медленно прорастали среди деревьев Старого Леса. Илидор краем глаза увидел бледно-розовую дымку и медленно бредующую в ней гномку в серой мантии, но призрак тут же растаял, отогнанный голосом Йеруша:
— Только Даарнейрия не почувствовала тебя. Рядом с Такароном ей отшибло магию и разум, а может, ты в то время был слишком глубоко под землёй, слишком далеко от врат. Но донкернасцы, значит, не ошиблись, да, да, ну скажи! – Найло остановился, словно налетев лицом на кряжич, вскинул руки. – Я буду рад, если донкернасцы ошиблись, но если нет — мне это тоже надо знать! Никогда не стоит переоценивать тупость других, пусть лучше они переоценивают твою! Ваши с Даарнейрией страстные игрища в домике на дереве — это же был обмен энергией, да, энергией, да?
Илидор улыбнулся уголком рта.
— Скорее всего.
