— Если ты солгал, я убью тебя как собаку!
— Я не лгу, господин, никогда бы не солгал…
— Если ты лжешь, я затравлю тебя собаками…
Пятнистые псы, бежавшие рядом с конем, начали нюхать воздух, их красные языки шевелились в разинутых пастях.
— Я не лгу, господин, — устало произнес старик, но всадник его не слушал.
— Чертовски жарко, — сказал он, снимая высокий шлем и вытирая лоб красным шелковым платком. «Настоящий эфесский товар, — подумал старик, — эти высокие господа пользуются роскошью мусульманских язычников, а стоит простому человеку только вдохнуть воздух с востока, они гонят его на костер». Он вздохнул.
— Это скоро, господин.
Деодат де Гозон, рыцарь ордена св. Иоанна Родосского, повесил шлем у луки седла и похлопал коня по шее. Впереди забелели стены небольшой, полуразрушенной церквушки. Местность была забыта богом, а те, кто построил церковь, исчезли, как исчезли поля и виноградники в этой части острова. Голые, сухие скалы, пыль и ветер, расчесывающий сухую траву. Высокая белая скала торчала, словно костлявый палец — а залив плескался синевой у ее обрывистого склона.
Конь остановился и беспокойно зафыркал.
— Что с тобой? — ласково спросил его Деодат и погладил по мягкой гриве.
Крестьянин повернулся. На его смуглом лице была маска терпения — зной и нужда избороздили его морщинами. Только глаза оставались ясными.
— Это церковь святого Стефана, ее построили еще византийцы, господин.
— А что, дракон не боится святых? — насмешливо спросил рыцарь.
Старик перекрестился.
— Он там, дальше, — поспешно сказал он, указывая дрожащей рукой направо, в сторону утеса, что был обращен к морю.
Шпора врезалась коню в бок, он рванулся вперед, но рыцарь, смеясь, удержал коня. Обе собаки, измученные зноем, кинулись за ним следом.
Рыцарь наклонился с седла.
— Послушай, старик, а ты его видел?
Крестьянин ударил себя в грудь.
— Как тебя, господин!
— Расскажи.
Старик покачал головой.
— Мои ребята пасли овец под скалой, там, где пещера. Из пещеры течет ручей, и овцы пьют из него. Это было около полудня, я шел туда и видел все очень ясно…
— Что ты видел?
— Он появился внезапно…
— Как он выглядел?
— Голова как у змеи, а уши длинные, словно у осла. Сам величиной с быка, а на спине крылья, такие, как плавники… или нет… скорей как у нетопыря, да, у нетопыря, только огромного… И пасть тоже огромная, а глаза — словно адский огонь… да хранит нас святой Стефан… — добавил старик шепотом и снова перекрестился.
Синьор де Гозон откашлялся, но ничего не сказал. Старик зажмурился.
— Это было страшное зрелище — ребята, конечно, сбежали, и я, клянусь, даже не мог упрекнуть их за это. Он трех овец сожрал! — вдруг вскричал старик в порыве запоздалого отчаяния.
— Для дракона это немного.
— Знаете, господин, эта тварь очень быстрая. Накинулся на них, как лисица на кур… Через неделю такое же случилось с Джузеппе Гринальди и его соседями… С тех пор мы не пасем овец в долине, а какие там пастбища, боже мой! — добавил он со вздохом.
— Вы бабы, — жестко произнес рыцарь.
— Может быть. — Старик пожал плечами. — Мы не воины, но волков не боимся. Волков не боимся, — повторил он, — но это… это чудовище-кара божья, — добавил он смиренно.
Они продолжали путь молча, миновали церковь и погрузились в тень узкой лощины. Рыцарь снова надел шлем. Тропа исчезла в густой траве, а скалы дышали влагой и плесенью. И еще чем-то…
Первыми остановились собаки. Понюхали воздух, подняв морды, короткая шерсть на их спинах встала дыбом, из полуоткрытых пастей вырвался жалобный вой. Конь неспокойно переступал с ноги на ногу. По лощине веял ветер, он приносил с собой запах соли, моря и еще — пронзительный запах мускуса. Переход от раскаленной каменной пустыни к этому темному закоулку был очень резок.
— …а вон там-Мальпасо, «злое место», — произнес старик и остановился, указывая на нависшую скалу, отчасти перегородившую дно долины. — По другую сторону есть пещера, он там живет… Вы еще можете вернуться, господин, — с отчаянием договорил он.
У молодого рыцаря от страха на миг перехватило дыхание. Но он взял себя в руки и спрыгнул с коня. Бросив поводья старику, сказал:
— Подожди меня тут, Джеронимо. — Он кивнул на коня. — Жаль отдавать его дракону, правда? — И добавил усмехнувшись: — Я вернусь…
Старик быстро схватил руку рыцаря и несколько раз поцеловал.
— Ты добр, господин, ты помогаешь беднякам, ты не боишься запрета Гроссмейстера, но если у тебя есть… есть хоть крупица сомнения, лучше вернись Лучше вернись, мы сумеем понять. Ты добр, господин, — повторял он беззубым ртом.
