На столе лежал необычный предмет. Длинный, странно окрашенный стержень, заканчивающийся острым трехгранным наконечником.
— Растение? — спросил высокий.
— Едва ли. Но, — указал препаратор на стержень, — вероятно, растительного происхождения, хотя мы еще не находили на планете подобных образцов. — Он указал на наконечник.
— А вот это несомненный металл. Обработанный металл.
Наступило молчание.
— Я немедленно сообщу о находке Совету, — произнес начальник. Потом обратился к обоим охотникам: — Есть у вас точные данные о частоте колебаний в момент инверсии?
Оба жалобно переглянулись, и толстяк потупился.
— Мы об этом забыли, а робот наверняка уже это вычеркнул.
Начальник покачал головой. Кожа на высоком гладком черепе собралась у него поперечными складками.
— Жаль, — кажется, это ваше нуль-пространство забросило ящера куда-то, где живут разумные существа — существа, умеющие обрабатывать металл и выделывать орудия, — произнес он.
Все трое глядели на него, не понимая.
— Но ведь на этой планете нет условий…
Начальник устало прикрыл глаза.
— Я говорю не о пространстве, а о времени. Кажется, вы сделали замечательное открытие, а ящера зашвырнули куда-то далеко в будущее.
— К его потомкам, — тихо добавил препаратор.
Толстяк нервно откашлялся. Ему было досадно, что он забыл данные, без которых нельзя было вести дальнейших опытов.
Высокий с неудовольствием взглянул на ящера, лежавшего в анабиотическом сне посреди огромной искусственной пещеры.
Хроника повествует, что отважный убийца дракона, Деодат де Гозон, не получил за свой подвиг заслуженной награды. По крайней мере сразу.
Когда он предстал перед строгим Гроссмейстером и положил к его ногам отвратительную отрубленную голову, — разумеется, от первого дракона, — старик разгневался и приказал, чтобы за нарушение запрета рыцаря немедленно заключили в темницу. Но тем временем по всему острову Родосу разошлось известие о том, что дракон убит, и народ, чувствуя, что отблеск славы героя падает и на него, просил Гроссмейстера отменить свой приговор. Эллион де Вилланова, оценив заслуги рыцаря, сделал это и дал де Гозону одно из высших в ордене званий.
И потому под скульптурой героя, которую сохранила нам история, стоит следующая надпись:
«Бр. Деодат де Гозон. Сей муж отважно дракона, преогромного и ужасного и злосчастных родосских поселян пожиравшего, убил, после чего был избран Гроссмейстером ордена в году 1349 милости господней».
Так эта история оканчивается, хотя и без обычной прекрасной принцессы. Ее вы найдете разве что в сказках…
