– Вот об этом я и говорю. Я там Васильеву поручил активировать все зонды раннего оповещения, но и вы поглядывайте. Техника, даже самая умная, без человека глупа.
– Есть поглядывать, – кивнул Влад и, дождавшись, когда отключится Кудасов, выключил комплекс.
Очередной вызов к пастырю Кнехт воспринял как возможность в очередной раз поднять тему своего освобождения. Но, как оказалось, у толстяка на эту встречу были свои планы. Едва завидев вошедшего специалиста, пастырь швырнул ему в голову отключенный коммуникатор, визгливо прокричав:
– Как это понимать? Все ваши выкладки не работают. Мои люди опубликовали всю вашу писанину, а здесь до сих пор не появилось ни одного человека. Решили подшутить надо мной?
– Вы уверены, что мои статьи опубликованы? – спросил Кнехт, едва успев поймать брошенный в него прибор.
– Уверен.
– Вот так, с ходу, я могу назвать не так много причин такого затишья, и первая из них – отсутствие источника более подробной информации.
– Не заводите мне эту волынку снова. Вы останетесь здесь до тех пор, пока дело не сдвинется с места, и это не оговаривается. А теперь огласите мне весь список ваших причин.
– Первую и, пожалуй, самую главную, я уже назвал. Вторая причина – это отсутствие регулярных рейсов между планетой и любым оживлённым поселением в галактике.
– Можно нанять чартер.
– Это возможно только в том случае, если пассажиров много.
– Хорошо, дальше.
– Третьей причиной может стать карантин, который обычно устанавливают на планетах, только что получивших статус свободных. Не забывайте, что на орбите висит имперский военный корабль.
– И если планета находится на карантине, военные могут не допустить на неё приезжающих? – насторожился пастырь.
– У них есть такое право, согласно международным правилам, – кивнул Кнехт.
– А теперь признайтесь, почему вы мне этого раньше не сказали? – неожиданно спросил пастырь.
– Мне и в голову не могло прийти, что вы решите, будто всё произойдёт так быстро, – не удержавшись, фыркнул Кнехт. – Обычно для принятия подобных решений людям нужно время. Поймите, это не просто – бросить дом, работу, друзей и даже, может быть, близких. Для этого людям нужно время. К тому же, как я уже сказал, если они и решились, то отсутствие транспорта сведёт все попытки переезда на нет.
– Проклятье. И как это проверить? – подумав, мрачно спросил пастырь.
– Ну, будь у меня связь, я мог бы попросить кое-кого выяснить этот вопрос, – пожал плечами Кнехт.
– Странно, что вы не сказали, будто можете получить эту информацию только лично, – иронично фыркнул пастырь.
– Я не собираюсь вас обманывать. Тем более таким неуклюжим способом, – пожал плечами Кнехт. – Как я уже говорил, наше с вами сотрудничество может быть взаимовыгодным.
– И какую же выгоду собираетесь извлечь вы?
– Материалы для новых исследований, публикации. Кто знает, вполне возможно, я решу защитить ещё одну докторскую, – усмехнулся в ответ Кнехт.
– Хорошо. Сейчас нам подключат коммуникатор, и вы свяжетесь со своими друзьями. Пусть они узнают, что там происходит, и почему на планете до сих пор не появилось новых паломников.
– Возможно, это займёт у них некоторое время, – осторожно сказал Кнехт, решив заранее оговорить возможные неувязки.
– Я не настолько глуп, чтобы не понимать этого, – огрызнулся пастырь, делая своим прислужникам знак.
Вскоре в покои, где они общались, были протянуты провода, и Кнехт, включив коммуникатор, набрал номер своего помощника. Ответ пришёл буквально через минуту. С учётом расстояния и разницы во времени, это было очень быстро. Так быстро, что Кнехту невольно подумалось, уж не сидит ли его личный компьютерный гений у своего коммуникатора специально. Едва завидев шефа, хакер издал растерянное хрюканье и, спохватившись, завопил:
– Босс, наконец-то! Я уж думал, вы замёрзли на этой богом забытой планете. Что случилось?
– Я тоже рад тебя видеть, Дени, – усмехнулся Кнехт. – Но я звоню тебе по делу. Мне нужна информация, какое количество людей пыталось попасть на Спокойствие в последнее время и что из этого вышло? А главное, выясни, не наложен ли на планету карантин.
– Боже, шеф! Вы что же, ничего не знаете?! – завопил Дени.
– Что именно я должен знать? – насторожился Кнехт.
