Стоящий у тактического монитора Альказ внимательно отслеживал каждое движение своих подчинённых, с холодной отстранённостью фиксируя любое неверное действие. Отсутствие личной связи с командиром каждого отряда бесило ксеноброна, потому что вместо оперативного руководства действиями своих подчинённых он вынужден был оставаться сторонним наблюдателем. Само собой, все командиры абордажных групп с первой же секунды объявления тревоги получили все необходимые указания, но одно дело предположения, и совсем другое – текущая реальность.
К тому же логика мягкотелых до сих пор оставалась для ксеносов загадкой. Понять их мотивацию и просчитать возможные последующие действия Альказ не решался. Поэтому он вынужден был исходить из усреднённых понятий и стратегических предписаний. Не ожидавшие от жертвы подобной наглости пираты даже не соизволили проверить, кто требует впустить их в шлюз нахальным стуком рукоятью сабли в наружный люк. В итоге, просочившиеся на борт пиратских кораблей боеособи с ходу принялись резать всех подряд, даже не задумываясь о полученном приказе.
Кровавую вакханалию остановили командиры групп, первыми добравшиеся до рубок управления. После коротких, но кровавых стычек все пять кораблей оказались захвачены. Мягкотелые вскоре оказались в загонах для рабов, а ксеноброн, спустившись на общую палубу, внимательно выслушивал доклады командиров групп. После столь удивительной победы, он с удовольствием узнал, что потери ксеносов составили всего четыре единицы, раненых два десятка, а избежать захвата не удалось никому из членов пиратских экипажей.
Поздравив офицеров с убедительной победой, Альказ лично встретил бойцов абордажной команды. Приказав боеособям отдыхать, он вернулся в рубку управления и, приняв от вахтенных офицеров ответные поздравления с победой, отправился в свою каюту. Как ксеноброн и ожидал, техножрец уже ждал его. Одобрительно кивнув, верховный не спеша поднялся из хозяйского кресла и, пересев на стул, негромко сказал:
– Ты в очередной раз доказал, что способен принять на себя командование штабом орбитальной крепости. Что планируешь делать дальше?
– В данной ситуации самым правильным было бы вернуться в империю и, сдав трофеи, отправиться к точке встречи. В окружении этих кораблей линкор становится слишком медлительным и неповоротливым, – подумав, ответил Альказ.
– И лишить себя возможности многократно увеличить мощность наших генераторов? – неожиданно спросил верховный.
– А кто сказал, что мы должны отдать всех рабов? Достаточно будет просто сдать всех слабых и раненых, – пожал плечами Альказ. – К тому же специалисты из состава захваченных экипажей могут помочь техножрецам быстрее разобраться с добытой техникой.
– Мы уже многое знаем о ней, но этого пока недостаточно, – вздохнул верховный.
– И в чём же трудность? – насторожился Альказ.
– В том, что наши техники, оказавшись рядом с их генераторами без скафандров, гибнут в течение двух, максимум трёх стандартных суток. Излучение от двигателей кораблей мягкотелых убивает нас не хуже оружия, и мы до сих пор не можем найти защиты от этой беды, – еле слышно ответил верховный, ссутулившись и уронив когтистые руки на колени.
– А когда они находятся в других помещениях? – спросил Альказ после недолгой паузы.
– Зависит от времени пребывания на борту корабля. Иногда заболевают через стандартный месяц, а иногда всё проходит без последствий.
– А от чего это зависит?
– Мы так и не поняли.
– А насколько стары были те корабли? – не унимался Альказ.
– Ну, новыми их назвать никак нельзя, – недоумённо протянул верховный.
– Вы можете установить, на каких кораблях техники заболевали, а на каких всё проходило благополучно?
– Могу. Но зачем тебе это?
– Возможно, ваши техники не обратили внимания на то, что в старых кораблях фон излучения значительно выше, а изоляционная защита изношена.
– Возможно. Но чем это может помочь нам? В любом случае обслуживать и использовать эти двигатели мы не можем.
– Значит, это должны делать те, кто может и имеет для этого необходимые инструменты, – пожал плечами Альказ.
– Ты предлагаешь поставить рабов к двигателям?
– Думаю, увидев, что бывает с нежелающими помогать нам, они будут работать.
– Хочешь совершить святотатство?! – неожиданно загремел верховный. – Хочешь привести их на моление?!
Голос верховного грохотал и перекатывался по каюте, словно валуны с горы, но Альказ только настороженно молчал в ответ. Наконец дождавшись, когда техножрец замолчит, ксеноброн негромко ответил:
– А кто сказал, что рабы должны видеть моление? Достаточно будет просто наказать одного непослушного, чтобы остальные поняли.
– Это нужно обдумать, – ответил верховный с заметной растерянностью в голосе.
