– Здравствуйте. Меня зовут Мария Владимировна, я ваш лечащий врач. Как самочувствие?
Двоих осмотреть удалось быстро. Операции не сложные, побочных нет.
С третьим пришлось немного повозиться. В палате лежала девушка лет двадцати, после воспалившегося аппендицита и упорно доказывала, что вырезать его было нельзя. По ее мнению, стоило просто вколоть обезболивающие и ждать пока само "рассосется". Про перитонит и осложнения она и слышать ничего не желала. Маша кое-как угомонила пациентку и еще раз убедилась, что интернет- горе для врачей.
Выйдя из палаты, она долго думала, почему всё ещё работает врачом. Наверно из-за Марка. Хорошие связи и доступ к медикаментам то, что нужно при его диагнозе. Да и к тому же она хороший хирург, а больше ничего и не умеет.
С загруженной головой и ужасным настроением Маша начала готовиться к операции, но не успела она зайти в операционную, как в кармане завибрировал телефон. На экране высветился номер онколога.
– Ало.
– Ало, Маш. Пришли результаты повторных анализов. Я ошибся.
Сердце рухнуло в пятки и перестало биться.
– Месяц, Маша. У него остался месяц.
Она в беспамятстве сбросила звонок, дошла до операционной, вымыла руки, надела спец. одежду, взяла скальпель и вспорола ещё один живот.
Её руки не дрожала, глаза были сухими, а сердце отбивало положенный ритм.
Операция длилась три часа, которые пролетели за секунду. Она вышла по локоть в крови, отмылась, сняла одежду, зашла в ординаторскую и горько разрыдалась, уткнувшись в собственную куртку, чтобы заглушить крик отчаяния.
––
Обессилив, она просто лежала на кушетке и смотрела в белоснежный потолок.
"Месяц"
"Боже, что же будет с Аней. Как объяснить ей, что папа умрет и не увидит, как она пойдёт в школу, закончит институт и выйдет замуж."
Маша лежала и думала о себе. Что будет с ней, после смерти Марка. Справится ли она одна с ребёнком на руках, переживёт ли утрату. Их брак был не самым счастливым, но они любили друг друга когда-то, вместе растили дочь, преодолевали трудности, смеялись … просто жили. А теперь.
В кармане халата завибрировал телефон. Девушка вытерла слезы и медленно достала мобильный. Номер не определился.
– Мария Владимировна?
– Да, – собственный осипший голос девушка могла узнать с трудом.
– Надеюсь вы не забыли, что сегодня мы ждём вас для проведения процедур.
Девушка замешкалась, не сразу сообразив, чего от неё хотят.
– Да, я помню.
– Прекрасно. Тогда ждём вас в 19:00. Охрану мы предупредим.
На том конце повесили трубку. Девушка взглянула на часы и обнаружила, что уже опаздывает. Пришлось быстро брать себя в руки и бежать на автобус. На такси денег уже не было.
…
Она стояла перед массивными воротами, за которыми было видно разве что верхушки деревьев.
– Девушка, уходите от сюда.
– Ещё раз повторяю, я врач!
– А я охранник, и что теперь?!
– Да вы не понимаете! Я приехала к вашему начальнику, лечить ранение.
– У вас нет пропуска.
Маша застонала и хлопнул себя по лбу. Они третий раз ходят по одному и тому же кругу, явно не понимая друг друга. Девушка быстро достала телефон и набрала тот же неизвестный номер.
– Ало.
– Ало, блин. Какого черта меня не пускают!
– Оп. Секундочку.
В трубке послышалось ругань двух мужчин, а следом раздался звонок в кармане охранника. Он ответил, коротко кивнул и открыл ворота.
– Ну наконец-то!
Девушка буквально забежала в дом, надеясь отогреть отмерзшие части тела. С порога её встречали всё те же мордовороты.
– Спасибо, что предупредили охрану, как и обещали!
– Вышло лёгкое недопонимание. Приносим извинения, – один из них неловко улыбнулся, кажется Михаил. Их было трудновато различать.
Второй, Максим, подошёл к брату и дал оплеуху.
– Эта бестолочь предупредила не ту смену охранников.
– Прекрасно. Вы будете должны мне новые пальцы, если эти я потеряю от обморожения.
Маша скинула куртку, всучила её Михаилу, и сама пошла по уже известному маршруту. В спальню Александра она заходила чуть ли не с ноги. Злость на этот день достигла предела и норовила выплеснуться на первого попавшегося.
Мужчина сидел в кресле за письменным столом и вчитывался в кипу бумаг.
Маша скептически подняла бровь.
– У вас пробито лёгкое и сломаны два рёбра.
– Я в курсе.
– Тогда какого черта вы опять не в вертикальном положении? Вставать и ходить вам пока можно только в моем присутствии.
С мужчинами вечно так. Приходится объяснять элементарные вещи. И дальше они делятся на два типа. Первый – умирающая царевна, которые бегают к врачу по каждой мелочи. И второй – герой самоубийца, вообще не признающий медицину. Похоже, мы имеем дело со вторым.
– Чтобы сходить в туалет мне тоже вас ждать? Я так лопну, милая.
Маша с шумом поставила чемоданчик на его стол и угрожающе сложила руки на груди.
– Вы хотите моей помощи, но не соблюдаете простейшие рекомендации. Так ваши рёбра никогда не срастутся, и вы не сможете бегать с пистолетом, шмаляя по врагам.
Алекс перевёл на неё взгляд и рассмеялся. Звонко, чисто, искренне. Маша даже вздрогнула от такой смены настроения и тоже немного улыбнулась.
