Скромные оценки похищенных сокровищ в текущих ценах финансовых рынков колебались между 450 и 500 миллиардами долларов.
Раскопки на этом конкретном месте острова Коррегидор, на несколько сотен метров к западу и на добрый километр глубже бокового туннеля, в котором располагался штаб генерала Макартура до его эвакуации в Австралию, продолжались уже четыре месяца. Используя копии старых японских секретных карт, недавно обнаруженные в архивах ЦРУ в Лэнгли, американские и филиппинские агенты секретных служб работали совместно, руководя раскопками. Работа была крайне утомительной и продвигалась черепашьими темпами.
Инструкции, содержащиеся в картах, были переведены, или, скорее, расшифрованы с древнеяпонского диалекта, не употреблявшегося уже тысячу лет. К штольне с сокровищами нужно было подбираться сбоку под углом, потому что туннель, по которому японцы их завозили, был заминирован несколькими одно- и двухтысячефутовыми бомбами и спроектирован так, чтобы при попытке проникнуть в него непосредственно с торца он обвалился. Продвижение по двадцатимильному лабиринту, выкопанному японцами во время оккупации Лусона, нужно было тщательно просчитывать; любая неточность грозила тем, что шахтеры потратят впустую месяцы труда, ведя проходку на неправильной глубине, и разминутся с содержащей клад штольней на несколько сантиметров.
Более высокий из этой пары агентов, Фрэнк Манкузо, показал жестом, что ему нужен большой фонарь. Фонарь передали, и Фрэнк просунул его в пробоину в стене. В желтом рассеянном свете его лицо заметно побледнело. Онемев от ужаса, он понял, чем на самом деле были эти щепки.
Рико Акоста, горный инженер, связанный с филиппинскими службами безопасности, придвинулся поближе к Манкузо.
- Что ты там видишь, Фрэнк?
- Кости, - ответил Манкузо почти что шепотом. - Скелеты. Боже, их тут, наверно, сотни. - Он отступил в сторону и кивнул Акосте.
Агент-коротышка махнул рукой проходчикам, подозвав их к пролому в стене.
- Расширьте проход, - приказал он.
Бригаде шахтеров-филиппинцев потребовалось меньше часа, чтобы кувалдами расширить отверстие настолько, что туда мог пролезать человек. Бетон стенок туннеля был скверного качества, хрупкий и легко крошащийся под ударами кувалд. Это было воспринято как приятная неожиданность, поскольку никому не хотелось идти на риск и применять здесь взрывчатку.
Манкузо сидел поблизости от пролома, покуривая свою короткую кривую трубку. В сорок два года он все еще сохранял долговязую, худощавую фигуру баскетболиста. Длинные каштановые волосы ниспадали ему на загривок засаленными прядями, которые давно следовало бы помыть; его мягкое, округлое лицо, явно немецкого происхождения, больше подошло бы бухгалтеру, чем инженеру, которому вечно приходится возиться в грязи. В голубых глазах Фрэнка сквозила рассеянная мечтательность: казалось, они никогда не могли ни на чем сосредоточиться, но он подмечал все, что было доступно взору, и даже многое сверх того.
Выпускник Колорадского горного института, он провел свою молодость, шатаясь по всему свету и занимаясь геологоразведочными работами, руководя пробными разработками и всюду разыскивая драгоценные камни. Опалы в Австралии, изумруды в Колумбии, рубины в Танзании - он охотился за ними с переменным успехом. Он потратил три года, пытаясь найти на северном японском острове Хоккайдо редчайший камень из всех - красный пейнит; эта попытка кончилась безрезультатно.
Незадолго до того, как ему стукнуло тридцать, его отыскало и завербовало какое-то загадочное разведывательное агентство в Вашингтоне, предложив ему работу специального агента по контракту. Его первым заданием был поиск золота Ямаситы в составе группы агентов филиппинской службы безопасности.
Раскопки велись в обстановке строжайшей секретности. Никакая часть золота и драгоценных камней не предназначалась для возвращения прежним владельцам. Все найденные сокровища должны были быть переданы филиппинскому правительству, чтобы уменьшить бремя государственного долга и поддержать на плаву тонущую экономику страны, разоренной неслыханным и неисчислимым казнокрадством режима свергнутого диктатора Маркоса.
Напарник Манкузо, Акоста, тоже был горным инженером, прежде чем присоединиться к службе безопасности. Он был высоковат для филиппинца, и разрез его глаз выдавал значительную примесь китайской крови.
- Значит, все эти слухи оказались правдой, - сказал Акоста.
Манкузо поднял голову и взглянул на него.
- Какие слухи?
- Что япошки заставляли военнопленных рыть эти туннели, а затем заживо замуровывали их там, чтобы они никогда не могли открыть, где они расположены.
- Похоже, что так. Мы узнаем точнее, когда войдем внутрь.
Акоста приподнял свою каску и утер пот со лба рукавом.
- Мой дедушка входил в Пятьдесят седьмую бригаду филиппинских разведчиков. Его захватили в плен и бросили в испанскую подземную тюрьму в форт-Сантьяго. Оттуда он никогда уже не вышел. Более двух тысяч военнопленных умерли там от голода или удушья. Точное число погибших так и не удалось установить.
Манкузо мрачно кивнул в ответ.
