– Другая? Рыжий Олаф шепнул мне на ушко, что армейские боевики и комендант упорно интересовались у сотника одним вопросом – кто и как спалил магов? Некоторые оказались несдержанными на язык. Теперь ребята в форме хотят познакомиться с самородком. Ты сама знаешь, чем заканчиваются близкие знакомства с военными. Сначала лесть и обещания, потом угрозы и меч у горла, оно мне надо?
– Ты-то откуда все знаешь?
– Наследство от Ало Троя. Не хочу, а знаю. Идем собирать вещи.
Орчанка недоверчиво посмотрела на Андрея, но перечить не стала, признавая в нем командира. Об Ало Трое он рассказал оркам на одном из переходов по пути в Ортаг. Подробности знакомства были опущены.
С поминального пиршества они ушли, как начало темнеть, а норманны набрали необходимый градус. Ильныргу переглянулась с сотником и получила короткий кивок головой. Старый ветеран был трезв как стеклышко. «Волчица» отловила его днем и, отозвав в укрытый от армейских магов уголок, потолковала о возможности незаметно покинуть гостеприимный Ортаг. К чести сотника, он не стал задавать лишних вопросов, ветеран стрельнул глазами в сторону Андрея и приподнял одну бровь.
– Да, – шепотом ответила орчанка.
– А девочка? Она тут при чем? – сорвалось у воина с языка. Острый стилет коснулся горла наблюдательного и слишком умного северянина. – Понял, не дурак. Убери железо, не то порежешь ненароком. Я и половина моих людей обязаны вам жизнью и будем молчать. После вечерних склянок… – Сотник отвел руку орчанки и, развернувшись, пошел к своим людям. – На тинге решено похоронить мастера Берга по обычаям норманнов, вы не возражаете? – резко остановился он.
– Почтем за честь, – поклонилась Ильныргу.
На выходе из пиршественного дома их перехватил Олаф.
– Тихо. Ваши лошади и хассы здесь. Идите за мной.
Викинг узкими переулками довел маленький караван до южных ворот и три раза стукнул в оконце караульного помещения.
– Погодь, – из караулки вышел похожий на Олафа норманн. – Пошли, я подпоил солдат настойкой «быстросна», минут двадцать будут спать крепче мертвых. Твои лошади. – В руку Олафа лег повод гнедого жеребца, следом била подковами по мостовой заводная.
– Я с вами, – пояснил северянин свои действия.
– Мальчик мой, ты ничего не попутал? – раздался из темноты ехидный голос Ильныргу.
– Нет, – насупился норманн.
Андрей успокаивающе поднял руку и подошел к взобравшемуся в седло Олафу.
– Ты твердо решил? – Кивок в ответ. – Тебе придется дать мне клятву верности и клятву на крови. – Второй кивок. – Хорошо, ты сам решил. Он идет с нами, я сказал.
Привратник опустил мост и открыл калитку, орчанки, укрытые пологами невидимости и звуковым, слезли с седел и по одной прошли через ворота. За городом расставлены военные секреты, и светиться было не с руки.
– Справная девка! Упустишь, я те яйца сам оторву! – услыхал Андрей горячий шепот стражника, обращенный к Олафу. – Прощай. Вернись живой.
– Брат? – ориентируясь по специальному маячку, чтобы укрытые пологами всадники друг друга не потеряли, подъехав к рыжему и встав стремя в стремя, спросил Андрей нового члена их спаянной группы.
– Дядя.
– Ну, и по кому ты сохнешь? – прямо спросил он викинга.
Парень блеснул глазами из-под рыжего чуба, пожевал губами, досадуя, что его тайна так быстро открылась, и тихо ответил:
– Слайса мне в сердце запала, – норманн покаянно склонил голову. – Хотел скрасть ее, но не будет такая противу воли с мужем жить. Можешь бить меня, но не гони, я…
– Не бери в голову, – перебил его Андрей и хлопнул парня по плечу. Одной проблемой меньше, нашелся кавалер для орчанки. Викинг заткнулся, видимо, переваривая, как это – не брать? – Слайса воин и, – короткая, завораживающая пауза, – неравнодушна ко мне, но я не буду тебе мешать. Так что все зависит от тебя, а девка она и вправду справная. – Рыжий радостно улыбнулся. – Утром принесешь клятвы, – закончил Андрей, вмиг став серьезным.
Пятый день они пробираются через сопки, с каждым днем становящиеся все выше и выше, горы на горизонте становятся четче, белые снежные шапки сверкают сильнее и сильнее. В первый раз проскакавший всю ночь и большую часть дня маленький караван устроил ночевку в небольшой деревушке. Жадные до новостей местные жители предоставили путешественникам в полное распоряжение здоровенный сеновал, взамен потребовали рассказать, что происходит в королевстве. Рассказы были безрадостные. Мужики неверяще качали головами, бабы охали. Андрей расспросил местных охотников о тропах.
– Надысь вы еще пройдете день, а к завтревым сумеркам лошадок придется бросить или продать в Троите, не пойдуть дале коняжки. До Тронта, ить, в аккурат один дневной переход по буеракам да распадкам, – пригладив волосы, сказал Андрею невысокий кряжистый мужичок с окладистой бородой до самых плутоватых глазок. – Итить надо, держась вершины Носатого камня, тады не заплутаете.
Утречком, распрощавшись с деревенскими жителями и купив в дорогу свежеиспеченного хлеба и парного молока, отряд двинулся по указанным ориентирам.
