— Почему? Яга, почему? — казалось, что старый дракон забыл остальные слова, как мантру повторяя «почему, почему». Покачивая головой на прямой, как палка, шее, Карегар стоял на краю поляны и тихо шептал одно слово. Яга, как она могла? Почему она не сказала ему, а молчала все эти тысячи лет? Почему? Неужели она настолько не доверяла ему, что боялась признаться? Он чувствовал, он знал — не могла простая снежная эльфа пахнуть драконой, но почему она скрывала свою сущность? Две тысячи лет, ДВЕ ТЫСЯЧИ! Неужели он бы её не понял? Он принял её эльфийкой, он готов был разделить с ней свою жизнь, но почему? Так больно… и пусто в душе, и гадко от плевка недоверием. Противно, что плюнула та, которой он доверял больше, чем самому себе. Неужели она считала, что протухшие древние тайны, важнее его? Почему? Ягирра дракона, вроде бы он должен прыгать от радости, а всё наоборот и в душе кошки скребутся. Он смотрел на хрустальную дракону, сверкавшую золотистой чешуёй с зелёным растительным орнаментом на боках и думал, что совсем не знает Ягу, что всё время он жил с призраком.
— Карегар…, — дракона, на подгибающихся лапах, встала с земли. От звука своего имени, прозвучавшего из уст драконы, тот вздрогнул и сделал шаг назад:
— Нет, — дракон мелкими шагами пятился назад по пробитой десять минут назад просеке. — Не произноси моего имени.
— Карегар. Прости, я… — Ягирра шагнула к наречённому мужу.
— Нет, не подходи ко мне, я доверял тебе и думал, что знаю. Выходит, я ошибался, — Карегар оттолкнулся всеми четырьмя лапами от земли и взлетел, — Забудь дорогу к пещере, поняла?
Ягирра, проводив взглядом таящую в небе тёмную точку, как подкошенная, упала на землю. Лапы не держали, неконтролируемая трансформация выпила все силы. Немудрено, что после трёх тысяч лет бескрылой жизни, освободившаяся от оков истинная сущность тут же взяла своё. Спать теперь придется на улице, если она во сне сменит ипостась, то домик просто разлетится в разные стороны. Как всё не вовремя. Енира, что ж ты не предупредила, что будет именно так? Как теперь показаться на глаза тому, кого искренне любишь, и кого оттолкнула своими тайнами? Сказать ему правду и оттолкнуть навсегда? И не сказать… Богини всемогущие, почему вы не даёте никакого выбора? Куда ни кинь — кругом стремнина и водовороты.
Мысли Ягирры крутились вокруг Карегара, в данный момент она не могла думать ни о чём другом. Как сказать ему, что она не могла превращаться, он ведь чувствовал, что она не похожа на обычную рау! Что делать и как жить дальше? Сейчас она сможет найти слова и вернуть его, но что будет, когда он узнает, кто она на самом деле? Когда-то давно Яга запретила себе думать о прошлом, похоронила его в пучине забвения и перестала называть себя владычицей неба… Да кого она обманывает: забыла, похоронила, перестала — каждый день небо звало ввысь, три тысячи лет ей снились крылья и мокрая от слёз подушка не давала забыть, что потеряно во тьме веков.
На пробитой Карегаром просеке хрустнула ветка, Яга подняла голову и, глаза в глаза, столкнулась взглядом с Чардой.
— Г-госпожа? — голос девушки дрожал от волнения и страха.
— Да, дитя моё, — невесело ответила дракона.
— Э-т-то п-правда вы?
— Чарда, сейчас не время задавать глупые вопросы, сбегай, пожалуйста, домой и принеси нательную рубаху, что я повесила сушиться на перекладине и не забудь кушачок.
— Хорошо госпожа. Я быстро!
Слова у девушки не разошлись с делом. Вскоре лёгкий топоток и шелест листьев возвестили, что невольная посыльная возвращается с заказанными вещами. Яга сменила ипостась, Чарда испуганно ойкнула и закусила кулачок, глаза ученицы сделались как два блюдца. Так и не выпустив изо рта кулака, Чарда наблюдала за наставницей, облачающейся в длиннополую мужскую рубаху. Яга активировала заклинание «привязки», теперь зачарованная рубаха всегда будет пропадать в момент принятия крылатой ипостаси и появляться на женщине при переходе в эльфийский облик. Пока одёжку пришлось забрать у сына, потом она зачарует себе пару платьев.
— Госпожа, дом в той стороне, — справившись с волнением, сказала Чарда. Ягирра, сделав пару шагов в направлении леса, остановилась и оглянулась через плечо:
— А пещера Карегара в том!
Ни Чарда, ни её наставница, взволнованная последними событиями и одолеваемая грустными думами, не заметили как на окраине просеки мелькнула человеческая фигурка.
