Мидуэль расслабился, прислонил трость к креслу и вытянул ноги. Сейчас перед Андреем сидел не всемогущий правитель не самого последнего на Алатаре государства, а бесконечно уставший от свалившихся на него дел и обязанностей пожилой снежный эльф. Рау, по-стариковски, прихлебывал горячий отвар и хрустел сахарным печеньем, время от времени он шарил рукой в вазочке, отыскивая, по только ему известной методике, самые сладкие и хрустящие экземпляры кондитерского искусства. В эти моменты он напоминал сказочного хитрого дедка, этакого старичка-боровичка, у которого на любой вопрос всегда готов ответ. Андрей поставил пустую чашку на столик.
– Еще?
– Не откажусь, – над-князь разлил по второй порции бодрящего напитка.
– Спасибо.
– Бери печенье, его и вот эти булочки пекла Мелима.
– С трудом представляю ее в переднике и за плитой.
– Я тоже, взбалмошная девчонка и, тем не менее… Лучше ее никто сахарного печенья и сдобы никогда не делал.
За горячим отваром и пустым, ничего не значащим разговором растаял легкий ледок отчуждения между старым эльфом и молодым драконьим оборотнем.
– Значит, ты решил мне отказать? – резко прервав пустопорожний треп, сказал Мидуэль.
– Хм? – Андрей чуть не поперхнулся надкушенной нежнейшей булочкой, испеченной Мелимой. Вот так оборот: над-князь рванул с места в карьер, одним вопросом выбив из-под ног оппонента землю и отправив в тартарары заготовленную заранее речь.
– Хочешь спросить, как я угадал?
Андрей кивнул.
– Я слишком стар, и для меня не составляет секрета поведение людей и эльфов. Ты пил отвар, а я, в уме, делал оценку моторики движений, жестов и мимики. За тысячи прожитых лет можно научиться безошибочно определять настроение по таким малозначительным для других признакам, как характерная поза во время беседы. Напряженность мышц, выражение глаз, тембр голоса, потоотделение, жесты, цвет и светимость ауры. Ты был спокоен, что говорило о принятом тобой определенном решении. В ауре ни разу не мелькнул огонек сомнения или сожаления, значит, долго размышлял и взвешивал все «за» и «против». Но почему? Ты даже не поинтересовался, о чем я хочу попросить или предложить в обмен на услуги и помощь с твоей стороны?
– Мастер, я действительно очень долго думал. Думал о себе, о вас. Все заключается в том, что я окончательно решил, кем являюсь на самом деле, и определил приоритеты. Мне есть, за кого переживать и кого защищать. Я не испытываю желания положить живот на алтарь высокой цели, какой бы благородной она ни была и в какие бы мотивы ни облекали служение ей. Считайте меня эгоистом и циником.
– Как я понимаю, это не все. Насколько я успел изучить тебя, – Мидуэль достал из кармана камзола коробочку храна и протянул ее Андрею, – ты никогда не был эгоистом и циником.
– Не все, вы правильно подметили. Мастер, на вас лежит ответственность за свой народ и свою страну, а я отвечаю за доверившихся мне. Эти люди, драконы и орки стали моей семьей, и пока я не доведу их до безопасного места, не могу отвлекаться ни на что иное. На нас обоих лежит груз ответственности, и нельзя сказать, что у кого-то она больше или меньше: каждый несет свою ношу. – Андрей замолчал, Мидуэль, с каменным выражением лица, смотрел в одну точку, только кустистые седые брови подрагивали в такт обуревающим его мыслям. – Ваша ноша не по моему плечу, – глаза дракона сверкнули двумя синими огнями. – Я пришел к вам потому, что хочу задать множество вопросов, но сначала ответьте мне всего на два. Ответьте честно, от этого зависит дальнейший разговор.
– На два?
– Да, всего на два.
