– Хватит! Прекратите! Завтра, в Роллире, вы оба покинете отряд! – «Княжна» держала в руках боевой посох, крестообразное навершие которого светилось бледным пламенем. Вся свита, кроме Анин, собралась у нее за спиной. – Есть кто несогласный с моим решением?
Несогласных не было. Андрей сбросил петлю, отпихнув Твигара от себя. Быстро, жестковато, правда, разрешилась проблемка, сказать нечего, он составил рунную схему заклинания, разрывающего его связь с пролитой кровью. Не дай Близнецы, найдутся умники, пожелавшие навредить ему через нее. А чего терять? Что он маг – теперь известно всем. От второго заклинания темные капли на земле вспыхнули ярким пламенем. Тарг! Дурак! Не рассчитал, под носом и на груди полыхнуло, на бедре образовался сильный ожог. Одна радость: задница и спина Твигара окутались синим пламенем, дракон заорал благим матом. Видимо, пока Андрей упирался коленом о вражью спину, накапало тому немало. С Твигаром придется что-то делать, лучше будет его убить, в Роллире необходимо поставить точку в их разборках, нельзя оставлять такого врага живым за спиной.
– Покинь лагерь… – Перед глазами нарисовался острый конец посоха «княжны».
– С превеликим удовольствием. Счастливо оставаться! – Андрей поясно поклонился и, развернувшись на пятках, прихрамывая на правую ногу, ушел в темноту.
Холодная вода горной реки остудила голову и успокоила ноющую ногу; смыв остатки чужой крови, Андрей достал из принесенного с собой подсумка «таблетку» целебного артефакта, подаренного Эваэлем. Занятная штука, встроенное в «таблетку» живое семечко мэллорна собирало ману, позволяя пользоваться девайсом не менее одного раза в сутки. Секрет составления целебного плетения, связывающего семя и основу артефакта, эльфы хранили пуще собственного глаза. Особая прелесть была в том, что при слабых ранениях раны заживали моментально, не оставляя после себя следов. Произнеся ключ активации, Андрей приложил круглый кусок дерева к обожженной ноге, по телу прошла волна холода, с бедра посыпалась короста, ожог моментально затянулся молодой розовой кожей, в носу засвербело, в глазах порхали темные мушки.
Андрей, о чем-то размышляя, постоял в воде, сплюнул, достал из подсумка мочалку и болотник. Хорошо-то как! Надев сменный комплект одежды (старый был годен только на тряпки), он перепоясался перевязью с мечом и вернулся к своей палатке. Старая одежка полетела в костерок. Не может он жить спокойно, вечно пятая точка приключается на всю катушку. Андрей подобрал с земли серебринку, оставшуюся лежать недалеко от костра. Вот и все, высшие силы сызнова посмеялись над ним. Счастье мелькнуло на горизонте и пропало.
Предупреждая о незапланированном визитере, тренькнула сторожевая паутинка. С места сорвался свободный модуль, через пару мгновений магический сторож уже сливал информацию хозяину. По тропинке, осторожно огибая препятствия, шла Ания. Сида вынырнула из темноты ночи и подошла к Андрею, взгляд эльфийки пробежался по его фигуре и остановился на пожухлом цветке, пламя костра медными искрами играло в ее волосах.
– Ты зачем пришла? – вмиг осипшим голосом спросил он. – Тебя же накажут!
– Плевать на все! Я долго думала… Умеешь ты произвести впечатление на женщин, – сказала она, вынимая у него из рук цветок и пряча его в складках своих одежд.
– Что ты делаешь! – попытался он остановить сиду, но тонкий пальчик, коснувшись его губ, прервал тираду.
– Я дура?
– Еще какая, – улыбнулся Андрей, обнимая девушку и зарываясь лицом в ее кудри.
– Так всегда, мне говорили, что мужики клюют на дур охотней, чем на умных. Теперь я в этом убедилась сама. Ты что творишь, недоделок! – Маленький острый кулачок больно ударил в грудь. – Твигар мог убить тебя, он ведь дракон!
– Кишка у него тонка… – целуя Анию за острым ушком, ответил Андрей. Щелкнула застежка, плащ сиды плавно опустился к ногам девушки.
– Андрэ, – узкая ладошка уперлась в грудь Андрея, – у тебя до меня были женщины?
– Да, – не стал он кривить душой.
– Хорошо, – прошептала она, распустив шнуровку блузы. – Андрэ…
– Да? – подхватывая возлюбленную на руки и направляясь к палатке, ответил Андрей.
– У меня еще не было мужчин…
Близнецы всемогущие! Двухсотлетняя девственница!
– Глупышка…
– Глупышка? Да нет – дура!
– Почему? – Андрей осторожно уложил Анию на импровизированное ложе и стянул с нее блузу, нежно коснувшись большими пальцами возбужденных сосков.
– Только дура могла влюбиться в шкаса…
…Ания ушла за час до рассвета. Серебринку она не отдала, сказав, что если Многоликая сведет их еще раз, то она примет от него живой цветок, а пока на ней есть долг, она не может стать его женой. Вирк не окончен, ее служение продолжается. Да, ее накажут, но их ночь стоит всех наказаний, а серебринка напомнит о ней.
