– Иди за мной… – Иллушт, что-то шерсть у бедняжки поблекла, с чего бы это? Не идет – летит, будто паровоз на всех парах. Обиделась, что ли?
– Кто это был?
– Та, кто могла отправить тебя на костер!
– Неужто бы Великая Мать не заступилась?
– Моли Многоликую, что заступилась, но будь осторожен, нам дрязги с храмовницами не нужны, слишком много силы они набрали за последние годы, слишком, – сокрушенно сказала Иллушт. Сколько патетики, да, дорогая, жрица из тебя никакая. – Запомни, никогда не вставай на пути Аршаг, она страшный противник.
Андрей почти бежал за идущей широким шагом миурой и обдумывал ее последние слова. Пороги и стремнины внутреннего мира воинственной расы кисок оказались очень опасными, лодку одинокого гребца разнесут в щепки и не заметят. Попал он между молотом и наковальней. Постепенно поток мыслей успокоился. Разноцветные камушки-фрески сложились в стройную картину.
Угрозу, нависшую над кошколюдками, заметила не только Великая Мать, матриархат храмовниц и Старшая жрица также держали нос по ветру, и если у правительницы руки были связаны древними клятвами, то жриц они никак не сдерживали. Постепенно в среде высшего духовенства сформировалась своеобразная оппозиция, составившая реальную конкуренцию Великой Матери в борьбе за власть. Андрей на секунду притормозил, а ведь он не ошибается в своих выводах! Как часто бывало в прошлом Земли, власть светская и власть духовная точили друг на друга зубы. Храмовницы могли действовать с большей эффективностью, переговоры Анины с послом князя Орой и продажа княжеству передовых наработок оружейных цехов миур являлись ответом на угрозу со стороны внутренних элементов. Великая Мать лихорадочно искала точки опоры и союзников. Недаром Ашша заблокировала для свободного доступа целые участки своей памяти, боялась, что он разберется в дворцовых хитросплетениях и переметнется на сторону служительниц Многоликой. Не оставалось никакого сомнения, что правительница искусно подстроила внезапный приход Старшей в свой кабинет и столкнула его с ней лбами. Хитрая кошка, теперь ему никуда не деться с ее лодки.
Наряды стражи брали при их приближении на караул и вытягивались в струнку, миновав третью мембрану перехода, Андрей резко остановился, из-за поворота уходящего вправо коридора до него донеслись знакомые голоса.
– Пошли, – схватила его за руку Иллушт.
– Подожди, там драконы?
– Да. Пошли.
Андрей вырвал руку и подбежал к повороту, голоса стали громче. Он сформировал виртуальное зеркало и заглянул за угол. По коридору шли две княжны, настоящая отличалась от двойника богатым убранством одежд. Следом за Илиррой шествовала разряженная свита. Не драконы – попугаи, честное слово. Медная шевелюра Ании виднелась в середине сопровождающей высокую особу колонны.
У самого уха раздалось злобное шипение:
– Тебе мало проблем с церковью? Хочешь к ним приплюсовать драконов?
Андрей схватил Иллушт за накидку и подтянул к себе, ему надоело, что им помыкают:
– Заткнись, или тебе рассказать, как вы создали мне проблему с храмовницами? – Кошколюдка оскалилась. – Я давно никому не доверяю и не верю в случайность таких встреч, благодарите слияние и то, что я отношусь к вам как к семье, но не думайте мною помыкать, усекла? Но я готов побыть паинькой, если задержишь Анию.
– Кого? – пошла на попятную Иллушт.
– Эльфийку с медными волосами.
– У-у-м, твою самку. – Миура прижала уши к голове.
– В морду дам! – прошипел Андрей.
– Ну-ну, – сверкнула глазами хвостатая засранка, – ты сам дал слово. Спрячься во вторую нишу.
Пока «сестренка», поймавшая его в капкан обещания быть паинькой, не передумала, он ужом шмыгнул во вторую от рамки портала нишу и закрылся всеми возможными пологами.
Иллушт выполнила свое обещание и сумела отбить эльфийку от свиты. Отряд, ведомый десятком кошколюдок, проследовав мимо схоронившегося в темном углу Андрея, скрылся в арке пространственного перехода.
– Ания! – схватил он за руку спешащую за своими эльфийку и едва успел подставить бедро, закрывая пах от удара коленом. Иллушт благоразумно осталась за поворотом. – Ания, это я! – крикнул он, перехватывая руку с узким ножом.
– Андрэ?! Андрэ, не надо. – Сида прекратила вырываться и затихла в его объятиях.
– Ания, – хрипло сказал Андрей и зарылся лицом в ее волосы, пахнущие ароматами цветущего луга. – Почему ты закрыла глаза? – спросил он, взглянув в лицо любимой девушки.
– Я переступила запреты и наказана, мне запрещено с тобой видеться.
– Что за бред?
– Это не бред, княжна наказала меня как опозорившуюся связью…
– Глупая, – перебил ее Андрей, – ты ни капли не опозорилась, поверь мне.
– Илирра думает иначе, не мне ее судить, я должна подчиниться. Андрэ, мне надо идти, пойми.
– Твоя Илирра – полная дура, изображала служанку и думала, что ее никто не узнает, мне плевать на ее запреты. Слышишь. – Он прижал Анию к себе и впился в ее губы, сида не ответила на поцелуй, только соленые слезы, оставляя мокрые дорожки, текли по ее щекам. – Иди, я найду тебя и приду за тобой, где бы ты ни была. Моя серебринка цветет только для тебя.
