– Убил, – буднично, будто ему не раз приходилось убивать драконов, ответил Андрэ. Руигар посмотрел в лицо шкаса и внутренне похолодел. Глаза недоделка казались пустыми, но замогильный холод, идущий из их глубины, не позволял усомниться в правдивости слов. Командир кошколюдок действительно убивал драконов не один раз.
– И меня…
– Думаешь, я тебя убью? Нет, я приложу все силы, чтобы доставить твою тушку в целостности, не скажу, что в сохранности, до дворца князя. Не моя прерогатива судить тебя, князь сам решит твою судьбу. Если ты надеялся, что император наградит тебя за предательство, то вынужден разочаровать – Хазгар ненавидит предателей. Предавший раз, предаст вторично. Как всякий правитель, он пользуется их услугами, а потом тихо отправляет использованный «материал» в чертоги Многоликой. Зачем ему те, кто лишился чести и отказался от своего слова? Что-то мы ушли в сторону от темы вопроса, я хочу знать причины, молчать и врать не советую, не заставляй меня применять пытки. Ренат не поверил и умер…
– Ренат был сопляком…
– Зря ты так, о мертвых принято говорить либо хорошо, либо ничего не говорить, – сказал Андрей и ударил Руигара молнией. В воздухе запахло озоном. Получив разряд, наместник глотал ртом воздух, о такой магии ему не приходилось слышать, пыточное плетение шкаса било по нервным центрам и доставляло сильную боль, терпеть или абстрагироваться от которой было практически невозможно. – Мальчик был предан тебе как верный пес, в отличие от тебя он достоин уважения. – Второй ветвистый разряд коснулся головы наместника, к запаху озона добавилась вонь паленого волоса. – Умереть можно с честью, умереть можно без чести, смерть может прийти быстро и милостиво, но может задержаться. Если ты предпочитаешь молчание, она задержится надолго и примет в свои объятия безвольный овощ. Через десять минут моих упражнений у тебя не останется сил ни на что, а взламывая разум, я не буду особо печься о сохранении твоего рассудка, – тут Андрей блефовал, и, чтобы наместник не почувствовал фальши, он приголубил его третьим разрядом. – Мне продолжать? – склонился он над отдышавшимся драконом.
– Нет, я скажу…
– Замечательно, и стоило подвергать себя мучениям?
– Хазгар обещал не причинять вреда Илирре и отпустить ее за океан, если я помогу убрать щиты миур. В случае отказа или сообщения князю о состоявшемся разговоре, он грозился казнить ее на моих глазах самой мучительной казнью, я не мог… Я хотел отправить ее на другой материк…
– И ты поверил?
– Да, император не врал, я бы почувствовал ложь.
«Наивный», – подумал Андрей.
– Как вы встретились?
– Две пятины назад ко мне прибыл его посланник, он организовал прямой канал связи.
– Влюбленный дурак, – сказал Андрей, разворачиваясь к притихшей свите. Княжна сидела на земле, обняв колени руками и тупо буравя взглядом землю. – В то, что ты любишь дочь князя, я поверил, остальное шито белыми нитками, не заставляй меня продолжать, – он поднял вверх правую руку. Между растопыренными пальцами проскочило несколько разрядов.
– Не смей! – Илирра отошла от транса. – Не смей, подонок!
– И она тебя любит… Правы были древние: любовь лишает разума. Тарг, мелодрама из театра! – Андрей перешел на алат. – Сейчас расплачусь, злодей и влюбленные. Нет, два злодея, остальные белые и пушистые. Дядя молодец, нашел ключик к придурку, уважаю, умеет он добиваться своего.
– Дядя? – Руигар выпучил глаза.
«Фигассе, наместник шпрехает на алате?»
– Хазгар твой дядя? – повторил на алате Руигар.
«Приплыли… Придется лично убить дурака, хотя сам не лучше…»
Руигар, полуприкрыв веки, смотрел на своего пленителя, он никак не ожидал, что странный шкас вдруг заговорит на одном из языков, который был в ходу у южных народов соседней планеты три тысячи лет назад, и сболтнет такое шокирующее известие. Наместник моментально ухватился за толстую нить оговорки, намеренно подлив земляного масла в огонь. Он ничем не рисковал, выдавая знание языка с другой планеты, смерть от руки княжеских палачей или смерть от выстрела из миуровского ганнера ничем не отличаются – обе дороги ведут прямиком в чертоги Многоликой. Страшная пытка, от которой не помогало отключение чувствительности нервных волокон, не оставила никакого сомнения в собственной судьбе – его отправят прямым путем за грань. Дракон видел, как напряглись скованные странными силовыми путами Илирра и Ания, которых имя императора, произнесенное на незнакомом языке, заставило встать в стойку охотничьего рикса. Ания о чем-то задумалась, по тому, какие взгляды она бросала на мучителя, сида пришла к каким-то выводам, но озвучивать их не спешила. Сам мучитель положил ногу на ногу, вперил в наместника взгляд немигающих синих глаз и молчал, от разливающегося вокруг него холода становилось неуютно. Неуютно – это еще слабо сказано…
