Завершив полагающиеся предпусковые процедуры и приняв рапорты с постов, Николай дал команду на запуск установки. Привычно мигнули светильники. Установка, спрятанная за толщей пород в отдельном зале, окуталась частой сеткой разрядов, воздух наполнился запахом озона. Наполняя громадное помещение гулом, пришли во вращение лопасти устройств приточно-вытяжной вентиляции. С каждой секундой разрядов становилось больше и больше, через небольшой промежуток времени блоки установки целиком скрылись под светящимся куполом, следом раздался характерный треск, сопровождающий пробой пространства и времени, на главном экране в операторском зале появилась картина иного мира.
– О чем аборигены судачат? – спросил кто-то из персонала, рассматривая двух стражников, стоящих в тени навеса на надвратной башне какого-то небольшого провинциального городишка.
– Тот, что со шрамом на правой щеке, говорит, что под столицей сейчас должно быть жарко. Какой-то Олмар вычистил все гарнизоны и забрал с собой всех… ну… – штатный лингвист поморщился, – я не знаю этого слова, в базе переводчика его также нет. Короче, тот Олмар забрал «этих» с собой.
– Так-так, – протянул Николай, – если я что-то понимаю, то у местных очередная заварушка. Скорые они, однако.
– Николай, у них там почти трое суток прошло, ты разницу во временных потоках со счетов не сбрасывай, – подал голос Михалыч.
– Точно, по объективному времени установка была выведена на техобслуживание на сутки. С кем опять аборигены режутся? Предлагаю прошвырнуться до столицы. Валя, будь добра, выведи на экран карту. Хорошо, молодец. – Николай потер ладони. – Михалыч, рули на север.
– А мы пойдем на север, – прикусив зубами карандаш, сказал оператор и нежно коснулся джойстиков. Крепостная стена и разговорчивые стражники остались далеко позади. Под «брюхом» камеры с громадной скоростью проносились леса, реки, мелкие и не очень поселения. С левой стороны в объектив камеры то и дело попадала водная гладь моря.
– Михалыч, придержи коней, до точки около трехсот километров, – сверяясь с координатной сеткой, сказала Валентина.
– Понял, Валюша, тпру, родимые. Эх вы, кони, мои кони…
Михалыч одновременно сбавил скорость и поднял «окно» над землей на три километра.
– Михалыч, тише, давай левее, – скомандовал Николай.
– Там море, город прямо по курсу.
– Видел, не слепой. Я краем глаза целый флот засек, хочу проверить.
Оператор установки пожал плечами и заставил «окно» сдвинуться в сторону Долгого моря. С высоты птичьего полета было видно, что морскую поверхность разрезают десятки судов, причем все держат курс в сторону виднеющихся на горизонте островов.
– Давай к судам.
Михалыч осторожно повел «окно» к парусному флоту.
– На кораблях женщины и дети, – удивленно сказала Валентина, – ничего не понимаю, по-моему, это напоминает… – девушка на мгновение задумалась.
– Эвакуацию, это напоминает эвакуацию, – раздался голос из закутка, где располагались «консультанты» от спецслужб. – Рекомендую переместиться к столице.
– Рекомендует он, – прошептал Михалыч, но пальцы послушно коснулись джойстика. Изображение дернулось, невидимая камера взлетела высоко в небо и направилась к столице государства Тантра. – Хреново там, раз баб и детишек эвакуируют.
Город показался неожиданно, резко вынырнув из-за узкого пролива, отгораживающего Кионский залив от моря.
– Черт, что это? – удивился «консультант», указав на темное облако над городом. – Рули туда.
– Грифоны, мать моя женщина, – выдохнул Николай.
Сотни грифонов с наездниками на спинах, на первый взгляд, хаотично кружили над городом, но, приглядевшись, можно было заметить некоторую систему и порядок. Дождавшись какого-то сигнала, живое облако пришло в движение, и все предположения о хаотичности рассыпались в прах. От общей массы начали отделяться четкие клинья, содержащие до сотни полупернатых особей. Полуптицы держали между собой четкие промежутки. Клинья прижимались к земле, направляясь на северо-восток.
– Давай за ними, – сказал Николай.
Михалыч кивнул головой и повел «окно» за сказочными монстрами.
– Мать моя женщина! – пораженно выдохнул он, когда перед взорами наблюдателей промелькнули выстроившиеся к сражению гигантские армии. Грифоны же, не останавливаясь, пронеслись над боевыми порядками первой армии и закружили в смертельном хороводе над построением противника. Люди на спинах полуптиц, дергая за кожаные шнурки, открывали клапаны длинных туб и переметных сум, закрепленных на боках грифонов, и на врагов высыпались десятки небольших шаров с яркими искрами внутри.
