Слегка ошеломленный подобной просьбой, Джим глянул на сокола. Наверное, это возможно, подумал он, хотя затруднился бы ответить, насколько этично использовать магию, основным принципом которой является самооборона, для такого дела. К счастью, ему пришло в голову, что чем меньше эти люди, собравшиеся праздновать Рождество, будут знать о его магических способностях, тем большее воображение он пробудит в них. И Энджи вчера говорила ему об этой особенности воображения.
Они особенно поверят, что он великолепно владеет магией, если никогда раньше не видели проявления этой способности. Ведь постоянное проявление какого-то необыкновенного дара лишало его обладателя ореола волшебства.
Кроме того, Джим чувствовал симпатию к соколу. Все шло не так, как полагается, и, естественно, птица была в дурном настроении. Пусть сами возвращают ее, как могут.
Это их птица, а на охоте сокол часто упускает добычу. Ведь сокол бросается на жертву с большой высоты и обычно убивает ее еще в воздухе, падая на свою добычу со скоростью двухсот миль в час. Малейшее отклонение от угла падения и недооценка комбинации своей скорости со скоростью улетающей добычи может заставить сокола промахнуться, и его когти сожмутся в разочаровании. Если бы сокол всего лишь задел добычу, заставил перекувырнуться в воздухе и падать вниз, повторив атаку, он легко схватил бы ее.
— Боюсь, что это невозможно, сэр, — отвечал Джим. — Сейчас рождественские праздники, в это время полагается ограничение на использование некоторых имеющихся у меня способностей. Сожалею, что не в силах помочь.
Хозяин птицы мрачно посмотрел на Джима, но не стал спорить.
— Дело в том, — продолжал Джим более мягко, — что я ищу свою жену, леди Анджелу. Я даже не знаю, с какой группой охотников она едет. Не могли бы вы указать, хоть приблизительно, где она может быть?
Рыцарь, сидевший на коне спиной к Джиму, развернулся к нему лицом.
— Полагаю, я могу это сделать, сэр Дракон. — Рука его подкрутила ус. — Позволь, я покажу тебе, как туда проехать.
Это был сэр Гаримор.
— Ха! — невольно воскликнул Джим.
Сэр Гаримор удивленно взглянул на него:
— Я уверен, что она совсем рядом.
Сэр Гаримор тронул коня, и Джим пристроился рядом с рыцарем, который и не подумал попрощаться с покинутой им группой.
— Очень приятно, что ты взял на себя труд показать мне дорогу.
— Обычная любезность, — ответил сэр Гаримор. Он сидел в седле очень прямо и свободно, на лице его не было никакого выражения. — Я вряд ли смогу помочь в поимке сокола, с которым никогда не охотился и которого даже не видел до нынешнего дня.
Джим чувствовал неловкость. Он никогда не видел Гаримора до его стычки с Брайеном во дворце графа, а сэр Гаримор мог знать, что Джим близкий друг Брайена. Сэр Гаримор, казалось, старался быть любезным и обходительным. Джиму оставалось лишь удовлетвориться этим.
— Ты только что назвал меня сэром Драконом. Никогда прежде меня так не называли. Я уже привык к тому, что меня называют сэром Джеймсом или Джеймсом Эккертом.
Сэр Гаримор резко повернулся к Джиму, и в его глазах блеснула сталь.
— Сэр Гаримор Килинсворт к твоим услугам! Я неверно назвал тебя, сэр?
— Нет-нет, — миролюбиво проговорил Джим. — Конечно, нет, сэр Гаримор. Просто я не привык, чтобы меня называли сэром Драконом.
Холодность и сталь покинули взгляд Гаримора.
— Я слышал, когда речь шла о тебе, все обычно называли тебя сэром Драконом. Я решил, что это, наверно, кличка.
— Без сомнения, — поспешил согласиться Джим. Он знал, что слово «кличка» употреблялось здесь как привычное ему слово «прозвище». — Я не возражаю против обращения «сэр Дракон». Действительно, если люди хотят называть меня так, пусть. Вообще говоря, нет особой разницы между обращением «сэр Дракон» или «сэр Джеймс», если я понимаю, что обращаются ко мне или говорят обо мне.
— Ха! Тогда, если меня кто-нибудь об этом спросит, я так и отвечу.
— Благодарю.
— Пустяки, — ответил сэр Гаримор. Он глядел прямо перед собой, направляя свою лошадь среди тесно сомкнувшихся деревьев; всадники вступали в чащу. — Может, ты тоже ищешь сэра Брайена Невил-Смита?
— Я думаю, леди Анджела в той же группе, что и он.
— Я не уверен, — сказал сэр Гаримор. — Я могу различить на таком расстоянии только вашу леди и сэра Джона Чендоса. Но в группе есть еще два человека, один из них, вполне возможно, сэр Брайен. В любом случае, как только подъедем поближе, все узнаем.
Джим подумал, что неплохо бы как-то уладить ссору Брайена этого рыцаря,
— Ты ведь знаком с Брайеном.
— Да, знаком. Я несколько раз выступал против него на турнирах, и время от времени мы встречались в других местах.
— Он славный рыцарь. — Джим выбрал спокойное, привычное утверждение, которое можно было отнести, практически, к любому, кто носил рыцарские шпоры и пояс.
— Он чересчур горд, но благородный человек. Этого нельзя отрицать. И весьма сведущ в оружии.
