Невеста молодого историка Джеймса Эккерта подрабатывает ассистенткой ученого-психолога, которой ставит эксперименты по проекции астральных тел во времени и простанстве. Во время одного из опытов она исчезает на глазах у собственного жениха. Джим требует,чтобы его перебросили вслед за ней – и оказывается в теле дракона в альтернативном XIV веке, магическом мире, населенном сказочными существами. Невеста Джима захвачена Темными Силами и Джим вступает в борьбу с ними...Один из известнейших американских фантастов Гордон Диксон, автор знаменитого цикла «Дорсай», предстает на этот раз как мастер веселой и одновременно героической фэнтези. Роман «Дракон и Джордж» открывает большой одноименный цикл.
Книга сия посвящается Беле из Истмарча, коя во время оно водила знакомство с драконами.
Стояло теплое и яркое сентябрьское утро. Ровно в десять тридцать Джеймс Эккерт въехал на территорию Ривероук-колледжа и затормозил перед зданием Стоддард-Холла, на третьем этаже которого сиротливо ютилась крохотная лаборатория Гроттволда Вейнера Хансена.
Как всегда, вместо того чтобы сию минуту спускаться к машине Джима, Энджи Фаррел еще и не вышла из лаборатории. Джим сидел в машине, следил за массивными дверями Стоддард-Холла и тихо злился, не в силах совладать с приступом раздражения.
Впрочем, злился он не на Энджи. Во всем виноват этот болван Гроттволд, который, верно, уговорил Энджи участвовать в своем очередном идиотском эксперименте. Джим не сомневался, что все идеи Гроттволда – чушь собачья; просто он спит и видит, как опять задержит Энджи на работе хоть на пару секунд дольше оговоренного времени.
Вот и сегодня все было по-прежнему, Хансен словно разнюхал где-то, что в это теплое сентябрьское утро Энджи и Джим собирались съездить посмотреть квартиру… Сами понимаете, тяжеловато сохранять спокойствие, когда ваша невеста работает под началом такого типа, как Гроттволд. Мало того, что он выдающийся неудачник современности, старый прохвост вбил себе вдобавок в голову, что ему по силам увести Энджи у Джима, и с тех пор Хансен постоянно, неумело, но терпеливо пытается влезть между ними.
Массивная парадная дверь Стоддард-Холла распахнулась, но… на пороге появился коренастый парень с густой рыжей шевелюрой и кустистыми усами. Увидев машину Джима, он сбежал по ступенькам и наклонился к открытому окну…
– Энджи ждешь? – спросил он.
– Угадал, Дэнни, – вздохнул Джим. – Хоть бы раз Гроттволд вовремя выпустил ее из своих лап!
– Таков уж его стиль, – отозвался Дэнни Кердак, ассистент кафедры теоретической физики. Дэнни с Джимом были единственными игроками класса АА в волейбольной команде колледжа. – Собираетесь взглянуть на трейлер Шерил?
– Да, если Энджи объявится в ближайшие десять минут.
– Она будет здесь с минуты на минуту. Скажи-ка лучше, вы не хотите закатиться ко мне завтра вечером, после игры? Так, ничего особенного – пиво, пицца, – придут ребята из команды, кто с женой, кто с подружкой.
– Звучит заманчиво, – с мрачным видом ответил Джим. – Мы обязательно заглянем, если только Шорлз не подбросит мне срочной работы. В любом случае спасибо за приглашение.
– Значит, договорились, – Дэнни выпрямился. – Встретимся завтра в раздевалке.
Он развернулся и ушел, а Джим вновь погрузился в поток тягостных мыслей.
Взрослый человек, твердил он себе, обязан держать себя в руках, даже если все рушится. Даже если у них с Энджи всего два часа на то, чтобы смотаться в трейлер-корт, приехать обратно и еще успеть перекусить до того, как Энджи вернется в лабораторию Хансена; он, Джим, должен не чертыхаться, а запомнить, что фрустрация[1] – неотъемлемая часть человеческой жизни. Придется поскорее научиться жить среди тщеславных «шишек» колледжа и довольствоваться нищенским жалованьем. Конечно, экономическая ситуация в стране взяла Ривероук-колледж (как, впрочем, и любое учебное заведение) по рукам и ногам, причем так плотно, что приходилось задумываться: не лучше ли до блеска начистить ботинки официальным документом, подтверждающим степень доктора наук по средневековой истории, а потом наняться оператором зерноуборочного комбайна?
Джим представил себе бескрайнее кукурузное поле и решил, что с него хватит. Он не только не обрел душевного спокойствия, но даже наоборот. Джим вцепился в руль старика Оглоеда с такой силой, что побелели костяшки пальцев. Оглоед, однако, даже не пикнул, мужественно перенеся пытку. Судьба этого автомобиля вообще складывалась на редкость удачно; вам не пришлось бы кривить душой, поддакивая владельцу, что десятилетний «фиат» находится в хорошей форме. Впрочем, и сам владелец «фиата» – как и любой волейболист класса АА – находился в отличной форме. Ростом Джим был шести с небольшим футов, но профессиональные тяжелоатлеты недотягивали двадцати, а то и больше, до его двухсот десяти фунтов тренированных костей и мышц.
К несчастью, в «центральный компьютер» данной модификации двигателя биохимического сгорания была генетически заложена программа прямого целенаправленного действия. Когда машине «Джим» бросали открытый вызов, – например, на волейбольной площадке, – мгновенная ответная реакция была вполне адекватной и действенной, но в повседневной жизни программа «прямой целенаправленности» работала плохо, и устройство под названием «Джим» шло вразнос в самых тривиальных ситуациях.
