Олег сорвал с подставки вскипевший чайник и швырнул в стену. Чайнику конец — пластик на осколки, брызги кипятка в меня. Взвыла. Скорее, от обиды, чем от боли — не сильно досталось. Но это всё! Всё! В следующий раз на месте бытовой техники, мебели, стены окажусь я. Разъярённый алкаш с раздувающимися ноздрями посреди кухни — лучшее подтверждение моим мыслям.
— Я ухожу, — тихо пролепетала и ринулась в коридор.
Олег поймал. Надёжно перехватил рукой за талию и запихнул в комнату. Я кричала, пыталась отбиваться, но он — бешеный мужик, а я… Просто уставшая от всего этого женщина. Муж толкнул меня на кровать, выругался и вышел из комнаты. Судя по звуку, комодом дверь подпёр с той стороны. Чёрт! Подорвалась на ноги, хлопнула ладошками по дверному полотну, а по щекам опять покатились слёзы.
— Посидишь, — холодно заявил супруг за дверью.
— Олег, выпусти. Мне на работу надо.
— Не надо. Выходной у тебя. Я знаю.
Чёрт! Чёрт! Чёрт!
Конечно, он не хочет, чтобы его единственный источник дохода слился, но всё равно придётся меня выпустить рано или поздно. Или?.. В груди стало холодно. Неизвестно, что придёт Олегу в голову. Запер меня тут, а сам пойдёт за бутылкой. Нажрётся и родит гениальный план по укрощению строптивой жены.
— Олег, я кричать буду. Соседи ментов вызовут, — пыталась угрожать.
— Только, с-сука, попробуй! — дверь вздрогнула от мощного удара. — Удавлю!
Я шагнула назад. Капец. Он не шутил — удавит. Ради денег Олег пойдёт на многое. Желание бухнуть — зависимость, сыграть в казино — тоже. Нормальная жизнь его давно не интересует.
Телефон остался в прихожей, я на восемнадцатом этаже, кричать — опасно для здоровья. Олега несколько раз забирала полиция из-за пьяных дебошей, но это не я вызывала — соседи. Может, и сейчас слышали? Блин будний день, утро…
Села на кровать и, уронив лицо в ладони, разрыдалась. Тихо. Чтобы не привлекать внимание мужа.
Наверное, я уснула. Накопившаяся усталость плюс бурная ночь — и я просто вырубилась, сидя на кровати. Задница затекла, спину заклинило. Осторожно разогнулась и пошла к окну. Судя по тому, сколько на дворовой парковке машин, поспала я мало. Утро ещё. Может, полдень.
За дверью комнаты топал Олег — пьяный. Сшибал углы, ругался, а у меня голова не соображала. Если подумать хорошенько, наверняка придумаю способ слинять, но я физически не могла размышлять. Настолько устала, что готова смириться с бытовым пленом, с возможным насилием — со всем, что меня ждало в будущем. Нет там ничего хорошего. Так зачем беспокоиться?
Я улеглась на кровать и закрыла глаза. Полная апатия.
Кто-то пришёл? Я не слышала звонка в дверь, но Олег пробормотал что-то вроде «кого там принесло?» и затопал по коридору. Слышала, как он открывал, а потом:
— Ты кто, бля?! — удивлённым, даже испуганным голосом мужа.
Тишина.
Стало не по себе. Думала, это к Олегу, но, видимо, нет. Почему так тихо?
Комод шаркнул по полу — так легко, словно тот, кто его отодвинул от двери комнаты, даже усилий не приложил.
Макс! Я подскочила с кровати и повисла у него на шее. Как допрыгнула — непонятно.
— Кать… Катя, — он буквально отодрал меня от себя. — Всё хорошо с тобой?
— Ага. Да, — закивала.
— Собирайся. Мы уходим.
Вышел из комнаты. Постояла секунду, опомнилась, убедившись, что это не сон — Максим здесь. Он пришёл… Боже, счастье! Нашла паспорт в ящике стола, диплом, какие-то бумажки из налоговой — всё сгребла и бегом в прихожую, сложить в сумку.
— Тряпки не бери с собой, — голос Макса из кухни, я повернула голову.
Полукровный смотрел на меня, а рядом с ним на табуретке — Олег. Муж был бледным и вообще напоминал обосравшуюся мышь.
— Но… — я попыталась возразить, сжимая в руках старенький свитер.
— На помойку, — отрезал Максим. — Документы возьми.
Кивнула. Вокруг творился натуральный сюр. Я будто впервые в жизни видела убогую квартиру, пьяное чудовище, которого почему-то называла мужем, и себя в этом — мне здесь не место. Пока натягивала тёплые болоневые штаны, Макс кому-то звонил. Я не слышала, что он говорил, но лицо у него было очень серьёзное. И у Олега серьёзное… Он, кажется, протрезвел.
— Слышь… — муж явно обращался к Максиму, попытался встать с табурета.
— Сел, блять! — рявкнул метис.
Олег брякнулся обратно.
Мама дорогая! Я никогда не видела Макса таким. Он очень воспитанный полукровный — слова нецензурного при мне ни разу не сказал. Нордически-холодный мужчина от ногтей на пальцах ног до макушки — айсберг. А тут…
Мы с Максом вышли из квартиры. Лифт он проигнорировал, пошли по лестнице — полукровный впереди, я семенила сзади. Широкоплечий, высокий, в дорогом чёрном кашемировом пальто, начищенных до блеска остроносых зимних ботинках, с правильно повязанным шарфом он смотрелся в подъезде многоэтажки как статуя Апполона в общественном туалете.
— Что в нём такого, Кать? — Макс задал вопрос, продолжая спускаться по ступенькам. — Ты его любишь?
— Нет, — я ответила тихо, но подъездное эхо прибавило громкости.
