Книга вторая, законченная, является продолжением романа "Ожесточение". Много потерь, много приобретений, много эмоций, много открытий - приятных и неприятных ждёт Валерию на её жизненном Пути. Но всё что происходит в её жизни - почему-то и для чего-то. Научившись терять и отпускать, правильно оценивать друзей и уважать врагов, в конечном итоге она приобретает самый бесценный дар - саму себя. Кто сказал, что наши жизни - это не чья-то безумная игра и мы не нули и единицы этого дьявольского кода? Никто вам не ответит... "...Кто поднимает занавес? Кто выбирает, какие движения мы совершаем в танце? Кто сводит нас с ума? Кто стегает нас кнутами и награждает за победу, когда мы выживаем в аду? Кто же? Кто всё это делает? Кто дарит тем, кого мы любим, Жизнь рядом с нами? Кто посылает чудовищ убивать нас и вместе с этим поёт, что мы никогда не умрём? Кто учит нас отличать реальность и смеяться над вымыслом? Кто определяет ради чего мы живём и за что погибаем? Кто заковывает нас в цепи и кто хранит ключ от нашей Свободы? Мы сами. У нас есть всё необходимое оружие. Так что - сражайтесь!..." к/ф "Запрещённый приём" (Sucker Punch)
"Дракон и Принцесса"
"В личной жизни всегда есть место для дракона"
Мнение профессиональной принцессы
"Мне нравится, как уходят красивые игордые женщины,
надменно истремительно постукивая каблуками ихлопая дверью.
Может, они потом исползают поееобратной стороне игорько
плачут, ноуходят они замечательно..."
Эрих Мария Ремарк
"Никогда не любите того, кто относится квам,
как кобычному человеку"
Оскар Уайльд
Дорожная массивная карета медленно и размерено раскачивалась из стороны в сторону. Молодая герцогиня Фернандес-Очоа де Альмодовар сияющими глазами смотрела на своего супруга, гарцующего подле её открытого окна на порывистом чёрном жеребце. Его светлость, герцог Альфрэдо Альмодовар был, безусловно, хорош собой. При взгляде на него Валерия тут же вспомнила Джейка Джилленхола, в роли Дастана из "Принца Персии". Ничего удивительного, что малышка Одилия была очаровательно молчалива и по-детски улыбчива. Она лучилась от счастья, как новенькая золотая монета. Лера, с тщательно скрываемой завистью, смотрела на такое откровенное обожание во взглядах, которыми перебрасывалась молодая аркадийская чета дома Альмодовар. Они изо всех сил старались соблюсти видимость приличий, и с каждым лигом у них получалось всё хуже и хуже. Но, аркадийские аристократы, сопровождающие свадебный караван, пытались не замечать оплошностей влюблённых и силились, как могли притворяться слепыми. Весна, молодость, любовь и горячая аркадийская кровь бурлила со страшной силой в сердцах и умах окружающих! Валерия чувствовала себя совершенно несчастной и брошенной. Среди весенней горячечной любовной лихорадки, которой заболел каждый третий, она была, словно снежная королева среди озорных солнечных зайчиков. Они были в пути почти неделю, совершая неспешный свадебный переезд из Мелории в Аркадию, останавливаясь в придорожных тавернах на ночлег или раскидывая шатры для ночёвки. За всё это время Лера не смогла ни разу поговорить или заглянуть в глаза своему дракону. Даже увидеть его мельком и украдкой поймать дикий рысий взгляд было для неё огромным счастьем. Леди Одилия сдержала своё обещание. Она приставила к своей новой компаньонке бдительного соглядатая. Пожилая, но довольно крепкая и пронырливая аркадийка - донна Каталина - стала отныне Лериным ангелом-хранителем. Больше всех она напоминала Мэрил Стрип в картине "Сомнение", в роли сурового директора церковной школы - сестру Элозиус. Донна сидела в карете напротив Валерии чёрной чопорной кучей и отслеживала своими пронзительными совиными глазами все движения и мимолётные взгляды. Видимо, получив от своей госпожи чёткие указания, донна Каталина работала, как супер точный современный радар, настроенный на сигнал "свой-чужой". К "своим" относились единицы, а к "чужим" - все остальные. Естественно, маркиз Блас Фернандес-Очоа де Альмодовар входил в список разрешённых к допуску. Ну, ещё бы!
Валерия страшно устала от его постоянного присутствия возле себя. Она устала ему улыбаться до одеревенения лицевых мышц, устала делать вид, что её удивительным образом занимают пустые разговоры и насторожённые взгляды маркиза. Лера очень боялась выйти из образа и испортить всю игру. Выбора у неё не было, и второй попытки тоже. Она обязана быть осторожной и естественной. Блас обладал звериным чутьём, и любую фальшь замечал мгновенно. Она видела и чувствовала какой вулкан клокотал за показной холодностью и безразличием Бласа. Она кожей ощущала исходящие от него флюиды животной страсти, которую он старательно скрывал. Он тоже вёл какую-то свою игру, ещё не понятную Валерии. Они оба играли, и каждый из них хотел получить главный приз и достигнуть чего-то конкретного своими действиями. Лера знала, чего она хотела, а вот чего добивался Блас - догадывалась. Догадаться было не сложно, но ей подобает делать невинный вид и всем существом показывать насколько она не сведуща.
- Вы сегодня грустны и нелюдимы, донна Аурэлис, - сказал Блас, пристально вглядываясь в её лицо. - Я настолько утомил вас?
- Нет, милорд! Как вы могли так подумать? - Лера позволила себе слегка улыбнуться. - Меня утомила дорога. Совершенно утомила. Я не могу так долго сидеть. Я бы с удовольствием прошлась пешком и размяла ноги, а ещё бы лучше было проехаться верхом.
- Скоро будет стоянка, и дамы смогут немного отдохнуть. Донна Аурэлис, осмелюсь предложить вам свои услуги и сопровождать вас на прогулке. Если вам будет угодно, - он сдержанно кивнул головой, в знак почтения.
- Мне будет угодно, милорд, - опустив глаза, тихо сказала Валерия.
