Мик старался успокоить Губерта, внушая ему, что не видит в случившемся никаких причин для беспокойства, однако Рикард, едва взглянув на королевский указ, скрепленный печатью, понял, что для их могущественного дяди настали тяжелые времена.
— Это можно расценивать как обвинение в измене, — встревоженно проговорил он. — Боюсь, это только начало. Над твоей головой сгущаются тучи, бедный дядя.
Мик свирепо взглянул на брата, словно приказывая ему замолчать. В ответ на это Рик поманил его пальцем к себе и прошептал:
— Нам не следует прятаться от опасности, Мик, и внушать дяде ложные надежды. Ведь я все это предвидел. Его следует предупредить о грядущих бедах.
Рик молча взглянул на него и, кивнув, снова подошел к дяде:
— Все ценности, которыми ты располагаешь, необходимо доверить на хранение рыцарям тамплиерам. Мы поможем тебе в этом, как только стемнеет. Твои слуги не должны ни о чем знать. Я не сомневаюсь, что кто-то из них предал и оклеветал тебя. И полагаю, что истоки этого предательства следует искать в весьма и весьма высоких сферах… Мне думается, что Мику надо отправиться в Ирландию и предупредить обо всем нашего отца. Я и сам поехал бы туда, но не могу оставить графиню Пембрук одну. Я чувствую, что над ней тоже нависла опасность. В скором времени она прольет целые реки слез. — И Рикард со вздохом опустил голову.
Лицо Губерта покрыла смертельная бледность.
— Я верю тебе, Рикард. Ведь ты унаследовал дар предвидения от своей матери. Но ведь я женат на принцессе Шотландской. Это послужит мне защитой.
Рикард печально покачал головой:
— Они и это используют против тебя. — Он едва удержался, чтобы не добавить: «Они обвинят тебя в растлении принцессы Маргарет и стремлении захватить шотландский престол».
Губерт схватил Майкла за полу камзола:
— Отправляйся нынче же ночью. И попроси Фэлкона привести с собой как можно больше верных рыцарей. Под моим началом находятся целые армии, но, боюсь, ни один из воинов не встанет на мою сторону.
Сэр Рикард разыскал Элинор. Ему не хотелось беспокоить свою молодую госпожу, хотя он и обещал правдиво поведать ей обо всем случившемся.
— Губерт нуждается в некоторых услугах Майкла. Мик будет отсутствовать не больше недели.
Элинор внимательно вгляделась в его лицо:
— Похоже, Губерта очень расстроило письмо королевского казначея. Если я не ошибаюсь, этот пост доверен нынче епископу Винчестерскому?
— Да, это так, миледи. — Рикард не мог лгать ей. — Дяде велено отчитаться за каждый пенни, потраченный им на посту юстициария Англии.
— Это выглядит так, словно они в чем-то подозревают его. Хотите, я поговорю об этом с Генрихом?
— Документ скреплен королевской печатью, миледи. Я благодарен вам за участие, но не смею просить вашей помощи. Ведь если что, Уильям сотрет меня в порошок, и будет совершенно прав. — Он улыбнулся и вполголоса добавил: — Поверьте мне, Маршал уже на пути в Англию.
— Дар ясновидения перешел к вам по наследству от вашей матери Жасмины, — сказала Элинор. Голос ее дрогнул от восхищения, смешанного с испугом.
— Вы знаете мою мать? — удивился юноша. Элинор улыбнулась:
— Жасмина доводится мне двоюродной сестрой, хотя, когда я родилась, она была уже взрослой женщиной. Ее сверхъестественные способности, равно как и ее красота, давно стали легендой при дворе. Она — волшебница, чаровница, навек пленившая сердца многих и многих мужчин: моего отца, графа Честера, Уильяма Маршала. Королева, жена Генриха, много раз говорила мне об этом, но я не решаюсь спросить Уильяма, по-прежнему ли он влюблен в Жасмину. Я боюсь услышать из его уст утвердительный ответ.
— Моя мать душой и телом принадлежит Фэлкону де Бургу. Они с Уиллом Маршалом просто друзья, вот как мы с вами.
Элинор протянула ему руки, и он слегка сжал их.
— Спасибо вам, Рикард, я ведь так боялась, что эта любовь будет вечно стоять между мною и Уильямом.
Поздним вечером Элинор снова принимала гостей. В Дарем-хаус прибыли ее брат Ричард с сестрой Уильяма Изабеллой. Молодая женщина держалась неуверенно, но Ричард решительно подтолкнул ее вперед и с улыбкой поклонился Элинор.
В первое мгновение графиня Пембрук растерялась, не зная, следует ли ей приветствовать прибывших словами поздравлений или высказывать Изабелле соболезнования. Вздохнув, она скороговоркой пробормотала:
— Изабелла, как мне жаль, что Гилберт де Клер погиб в бою, но я счастлива, что отныне вы с Ричардом будете вместе.
— Элинор, я хотел бы, чтобы Изабелла пожила у тебя до нашей свадьбы, — сказал Ричард. — Я смогу каждый день видеться с ней, не нарушая никаких правил благопристойности. Ведь она только и знает, что повторяет: «Ах, что подумают люди?».
— О, Элинор, ему как всегда удалось добиться своего! Ведь, не дожидаясь срока окончания траура, он во всеуслышание объявил о нашей помолвке. Мне не оставалось ничего другого, кроме как согласиться. Я так надеялась, что мы отпразднуем нашу свадьбу в кругу семьи, но, похоже, Генрих намерен затеять роскошное пиршество.
