— Ты не прав. — Суинь энергично мотнула головой. — Возможно, кто-то из сановных военачальников и придерживается подобного мнения, но не Гао. В его поступках нет ничего личного. В этом отношении он очень похож на тебя.
Ли Тао окинул ее пристальным взглядом:
— Похоже, ты знаешь много о старом Гао.
Боль промелькнула в ее глазах, и Суинь попыталась вырваться из его объятий, однако Ли Тао продолжал нежно: удерживать ее.
— Неужели ты думаешь, что я откажусь от тебя из-за твоих прошлых связей? — Он еще крепче обнял ее. — Я знаю, что ты была как-то связана с Гао. В этом нет ничего удивительного, именно так создаются и рушатся союзы при дворе.
Суинь, наконец, прекратила борьбу, Ли Тао опустил ее на походную кровать и лег рядом с ней. Разговор о Гао нарушил ее самообладание.
Она неловко лежала в его объятиях.
— Я вырвалась из лап Гао много лет назад. Он надеялся, что ему удастся меня использовать, когда я стала фавориткой императора. Но я освободилась от него. Нашла защитника более могущественного, чем Гао.
И теперь, много лет спустя, Гао хочет ее смерти, пояснила Суинь. Тао едва осознавал себя от гнева. Суинь не права. Причины его поступка могут быть очень даже личными.
— Гао никогда не окажется снова подле тебя, — поклялся Ли Тао.
— Он использует других, чтобы достичь своих целей, — пояснила она. — Никогда не действует самостоятельно. — Ее голос казался бесцветным, апатичным. Суинь моргнула, уставившись в пустоту. — Идти к Шэню — безумие, но еще большее безумие оставаться на месте. Я не уверена, что мы на правильном пути.
— Я также, — помедлив, проговорил он. Служившие ему люди беспрекословно повиновались всем его распоряжениям. Суинь — единственный человек, ставивший под сомнения его слова и поступки, подумал Ли Тао. Она заставила его понять, что невозможно победить, затаившись на юге и загородившись укреплениями. Возможно, он и отобьет первый натиск Гао, однако затем будет атакован превосходящими силами императора и армиями других наместников, которые непременно слетятся сюда, словно коршуны на добычу.
Гао слишком силен. Ли Тао нужно сделать что-нибудь неожиданное, чтобы победить его.
Суинь повернулась в его объятиях, удобно устроившись у него на плече, и все мысли о битве на время вылетели из его головы. Он и так постоянно думает об этой войне, и даже ночью ему снятся планы и стратегий. Такие мгновения мира, как сейчас, — единственная роскошь, которую он мог себе позволить.
— Тао, что заставило тебя передумать?
— Неужели это не ясно? — Он ласково погладил ее рукой по спине.
— Нет, — прошептала она печально. — Нет, мне никогда и ничего не ясно с тобой.
Тао не понимал, чего еще она хочет. Он притянул ее к себе и жарко поцеловал в губы.
Суинь отшатнулась:
— От тебя и слова не дождешься.
Ли Тао поцеловал ее снова с растущей настойчивостью, жадно лаская ее раскрывшиеся для его прикосновений губы. Если бы мог, он бы занялся с ней любовью. Они бы потонули в объятиях друг друга.
Однако тепло не переросло в страсть, как это всегда случалось между ними. Постепенно Суинь провалилась в дрему. Он также чувствовал усталость. Этот день был полон событий. Вместо того чтобы снять с Суинь все одежды, Ли Тао собрал назад ее волосы и поцеловал в лоб. Дыхание ее стало громче, и он понял, что она уже спит.
Город Чэнду стоял на берегу реки Цзиньцзян[26], отделявшей южную провинцию от центральных уделов Поднебесной. Мощная стена из серого кирпича, за которой скрывались мощеные улицы, заполненные многолюдной толпой, и ровные ряды домов, окружала столицу провинции.
Уже очень давно Суинь не ощущала вокруг себя столько людской активности. Голова шла кругом от крикливых, гомонящих толп. И хотя по мере приближения к центру города военных сооружений становилось все больше, горожане по-прежнему вели обычную мирную жизнь — бродили по рынку, покупали и продавали.
Ли Тао передал поводья, одному из телохранителей, и они вместе с Суинь продолжили свой путь пешком по тесным улочкам провинциальной столицы.
— Ван сказал мне, что ты почти ничего не ела прошлой ночью.
На Вана, командира отряда телохранителей, была возложена неусыпная забота о ее охране.
— Все, что я хотела, — это спать, — пояснила Суинь.
— Я забыл, что ты не привыкла к таким путешествиям.
— Я вовсе не беспомощна.
Ответ прозвучал резче, чем она этого желала. Суинь была скорее не беспомощной, а усталой. Она действительно не привыкла целый день скакать на лошади. Не привыкла к верховой езде вообще. На ночлег они останавливались в придорожных постоялых домах или в наспех сооруженных шатрах. Суровый режим путешествия истощил остатки ее сил. Продолжающаяся неопределенность — остатки терпения.
Ли Тао вел их небольшую компанию по оживленной главной улице в поисках постоялого двора или харчевни. Он оставил без внимания ее протесты и настоял на том, чтобы они хорошенько перекусили перед переправой через реку. Вскоре их маленький отряд вступит на императорскую территорию, на которую влияние цзедуши уже не распространялось.
