— Наверное. Но зачем меня подставлять? Не могла умереть тихо? Нет, нужно испортить мне жизнь напоследок! В этом вся Эмма. — Алан отвернулся, и вовремя, потому что Сильвен стал обрастать чешуёй. Хотя смотрел по-прежнему невозмутимо. А Газаль продолжил, глядя на танцпол: — Она и вас ведь использовала. Это мне сказали. Вы наверняка её ненавидите. Простите, Сильвен, если бы я знал! Не понимаю, как у неё получалось… наверное, порталы в Столицу ставила. Вы же всё время здесь были… Эмма, говорят, была гениальным магом.
— Говорят, — согласился Сильвен.
Алан посмотрел на него и объявил:
— Она была дрянью. И слава богу, что умерла. Господи, наконец дома не будет этого её ладана, вечных молитв… И треклятых еженедельных походов в церковь!
Сильвен улыбнулся.
— Выпьем за это?
Алан взглянул на свой пустой бокал, потом на дракона. Рассмеялся.
— А давайте! Я наконец свободен. Гулять так гулять!
— И то правда. Софи, детка! Ещё виски!.. Алан, если ваша жена такая дрянь, в чём я лично нисколько не сомневаюсь — зачем же вы на ней женились?
Газаль взмахнул бокалом, чуть не расплескав виски.
— А что мне было делать? — Он покраснел, глаза лихорадочно заблестели. — Я же, знаете ли, экбатанец. Я школу-то чудом закончил, особенно после того, как моих старших братьев и отца отправили за решётку. Нужно было поступать в университет или хотя бы в колледж, но как? А тут… Некрасивая, конечно, но что-то в ней было. А как она мной восхищалась!
— Вам это льстило, понимаю, — кивнул Сильвен.
— Льстило… Я думал тогда: что может пойти не так? Она маг, профессия это денежная. Её отец опять же… Как он рассвирепел, когда узнал о нашей свадьбе! Запретил Эмме брать мою фамилию… Мерзавец! Он правда скоп-пытился? — У Алана стал заплетаться язык.
— Да. Сердечный приступ.
— Надо же! У господина Мариса было сердце! Вот это новость!
— Между прочим, вам отойдёт некоторая доля наследства.
Алан поперхнулся. Впрочем, быстро откашлялся, вытер рот ладонью и уставился на дракона.
— Наследство? Мне?
— Да. После Эммы — конечно. И её отца — правда, лишь часть.
— Но я же ему не кровный родственник!
— А Марис — изменник короны. В таких случаях вопросом наследства занимается король. И его величество повелел создать для вас трастовый фонд…
— Ого! То есть… Пусть правление… э-э-э… его величества будет долгим!
— За это стоит выпить, — улыбнулся Сильвен.
Что они и сделали. Теперь Алана развезло окончательно — он глупо улыбался, поглядывая на танцпол. Наверное, собирался как следует там отжечь.
— Могу я спросить: что вы собираетесь делать с этими деньгами? — спросил Сильвен, привлекая внимание.
— Деньг… А! Наконец женюсь на правильной цыпочке. — Алан подмигнул проходящей мимо официантке. Та улыбнулась.
— А ведь она вас любила, — задумчиво произнёс дракон.
— Что?
Сильвен покачал головой.
— Я не привык, что женщины мне отказывают. Думаю, вам это знакомо. — Алан истово закивал, а Сильвен с улыбкой продолжил: — Тем не менее Эмма мне отказала. И это когда вы ей изменяли. И она была в курсе.
— А что мне оставалось? — Алан снова приложился к бокалу. — Что? Она же никакая, а я всё-таки мужчина!
— Вы в этом уверены?
Алан пьяно икнул.
— Что вы имеете в виду?
— Я имею в виду… — медленно начал Сильвен, с которого вся доброжелательность мигом слетела. — Что мужчина не поднимет руку на женщину, какой бы эта женщина ни была. Это не достойно: женщина слабее. Особенно Эмма. Особенно в сравнении с вами. Чтобы получился такой, как вы, нужно по меньшей мере пять таких, как Эмма. Вам не совестно?
Алан растерянно смотрел на него.
— Кажется… Кто-то из нас слишком много выпил.
Сильвен усмехнулся.
— Я размышлял над всем, что произошло. У меня были две недели, а на вулканах здесь, на юге, совершенно нечем заняться… Так вот, Газаль, хотите узнать, зачем Эмме нужна была власть?
Алан потрясённо смотрел на него.
— Д-да…
Улыбка Сильвена сделалась сочувственной.
— Вы удивительно плохо знали собственную жену. Что, готовить шоколад, который она не любит, было хорошим оправданием собственной никчёмности?
Алан залпом допил виски.
— Я не…
— Естественно, вы «не». Посмотрите на себя, Газаль, вы же ничтожество. А заставили считать таковой Эмму. Так легче жить, да? Когда кто-то другой во всём виноват. Впрочем, не вы первый — похоже, отец нашей злодейки хорошенько с ней поработал. Просто представьте, до какой степени нужно довести ведьму, которая ненавидит свой дар — чтобы она не просто им воспользовалась, а ещё и попыталась если не усесться на трон, то встать в его тени кукловодом. Скажите, Алан, тогда она была бы для вас достаточно хороша?
Газаль налил себе полный бокал.
— Или у меня бред, или драконы в-всё-таки могут нап-питься. Д-даже вы, Сильвен.
— И у вас нет к ней ни капли сочувствия? — Дракон подался вперёд. — Она всё-таки была вашей женой.
— Она меня подставила!
