Дракон, который боялся летать (СИ) полностью

Сильвен прищурился. Кейн грустно смотрел в зеркало.

На столе стыло мясо.

Наконец дракон, сделав над собой усилие, убрал клыки и когти. Ухмыльнулся — и опустился в кресло. Развалился в нём, словно ничуть не удивлён, словно по сто раз за день наблюдает в отражении нечто, которое утверждает, что оно — многовековая фея, совсем на фею, кстати, не похожая.

— Рассказывай, Кейн. Или как тебя называть? И ещё — у тебя нет мяса без специфических добавок? А лучше виски. Нет, лучше и то, и другое.

Мэр снова дёрнул за шнур — гобелен вернулся на место. Зеркало исчезло, и дракон заметно расслабился.

Некоторое время спустя, когда они снова остались одни, Кейн наблюдал, как Сильвен уплетает утку — с аппетитом и попыткой соблюдать манеры. Попыткой, впрочем, тщетной. И всё это запивает виски, как водой.

— Давно было интересно, зачем алкоголь? На дракона он ведь не действует. Или у полукровок не так?

Сильвен пожал плечами, вытирая губы салфеткой.

— Мне нравится вкус. Кстати, дрянь у тебя виски.

Кейн вздохнул.

— Ещё бы. Вино, говорят, ещё гаже. Я держу его только для вида. Просто это тело быстро пьянеет. Мне не нравится.

— И жена у тебя для вида? — Сильвен бросил на мэра быстрый взгляд.

Кейн поморщился.

— Нет, жена уже была…

— Как ты это сделал? — перебил дракон. — Как дух в сказках? Влез в тело настоящего Криса Кейна? И кстати, разве феи не женщины?

Мэр рассмеялся.

— А тебе самому не забавно, дракон, читать человеческие сказки? О похищенных принцессах и славных рыцарях? Правды в них столько же, сколько в прекрасных феях, сводящих с ума неразумных юношей.

— Но почему же неразумных? — Сильвен потянулся к свиной вырезке. — Если фея действительно прекрасна…

Кейн с улыбкой покачал головой.

— Дастису ты бы понравился.

— Да что вы все заладили — Дастис, Дастис! — вскинулся дракон. — Я не он! Хватит!

Кейн подвинул ему фаршированного яблоками гуся.

— Попробуй, не-Дастис. Мой повар чудесно с гусями управляется. Паштет, например… Хм, что-то я его здесь не вижу. Ну ничего. И я не желал тебя сравнивать, просто Дастис — последний дракон, с которым я разговаривал. Он подарил мне это место. Тогда ещё не город, здесь рос замечательный лес, мне нравилось…

— Это ж когда было? — вырвалось у Сильвена.

— Давно. Тогда мне не приходилось… Как ты сказал? Залезать в чужие тела.

— И что изменилось?

Кейн облокотился о стол, посмотрел печально — непривычно для толстяка-мэра.

— Люди.

Сильвен взглянул на гуся, потом решительно отвернулся. Вместо этого уставился на Кейна — так напористо, словно заставлял себя не отводить взгляд.

— Так, давай-ка по порядку. Я, конечно, знаю, что драконы не единственные волшебные существа в этом мире, но как-то не ожидал… А почему ты о себе в мужском роде, кстати? Феи не женщины? В смысле… Ну, как-то же вы размножались…

Кейн, не дослушав, рассмеялся. А потом неожиданно сказал:

— Знаешь, если забыть про тело этого увальня, я легко могу представить, что снова беседую с Дастисом. Ты правда очень на него похож.

— Ещё раз сравнишь меня с этим ублюдком, и твой «увалень» пострадает, — спокойно сказал Сильвен в ответ. — Я предупредил.

Кейн покачал головой.

— Будь по-твоему. Что же касается размножения… Это уже неважно, но я отвечу: мы выбираем пол по желанию. Мне привычнее сейчас мужской. Думаю, не нужно объяснять, почему.

Сильвен моргнул.

— В смысле, по желанию?

— Мы гермафродиты, — улыбка Кейна стала шире.

— А… — Сильвен снова моргнул. — То есть, неразумный юноша под юбкой прекрасной феи мог найти… чёрт!

Кейн рассмеялся. Потом признался:

— Мы никогда не крали юношей. Как и девушек. Люди нам неприятны. Скажи, ты завёл бы у себя змею в качестве питомца?

— Люди сравнивают со змеями драконов, — задумчиво отозвался Сильвен.

— Люди. — Кейн поморщился.

— Если ты их так не любишь, зачем залезла… залез в Кейна? — В сумраке глаза дракона мерцали, словно отблеск далёкого огня.

Кейн вздохнул.

— Потому что они охотятся за мной. В Штальсборге знают, что я жив, что я последний из своего рода. Думаешь, почему я выбрал именно это… — Мэр окинул себя быстрым взглядом, — тело? Потому что здесь меня не будут искать. Сравни хрупкую прекрасную деву, какими сейчас видят фей, и… это?

— То есть… — медленно начал Сильвен. — В Штальсборге знают, что феи умеют… вселятся в людей?

— В Штальсборге знают не только это. И не «феи», — поправил Кейн. — «Фея». Я последний. Других давно нет. Ты хочешь об этом послушать?

Сильвен нахмурился.

— Нет. Скажи лучше вот что: ты знаешь, что Штальсборг — главный соперник Каэлии?

— А почему, ты думаешь, я живу именно здесь, — усмехнулся Кейн. — Их шпионов тут меньше.

Сильвен задумчиво побарабанил пальцами по столу.

— А если наш король предложит тебе защиту, ты будешь служить ему?

Глаза Кейна расширились — и гневно блеснули.

— Служить? Я не склонился ни перед кем, а мне уже минула тысяча лет, дракон. Я не склонюсь и перед твоим королём. Человеком.

— Не склоняйся. — Сильвен подался вперёд. — Сотрудничай. Или ты настолько ненавидишь людей, что не можешь представить их даже союзниками?

Кейн замер. Потом сказал тихо, спокойно:

— Глупый дракон. У Дастиса был союзник-человек…