«Почему ты не летаешь, дракон?» — её потусторонний голос звенел сейчас в ушах вместе с ветром. Сильвен вдохнул поглубже и уставился на камень под ногами, до сих пор чёрный и даже будто тёплый. Пепел в него словно въелся. Вдали же по-прежнему серебрилась река, а поля вокруг густо покрылись белыми цветами, будто звёзды попадали с неба и решили здесь, на земле, прорасти.
«Что-то меня пробило на метафоры», — подумал дракон, поглядывая на край обрыва, где, обхватив себя за плечи и свесив вниз ноги, сидел Итан.
Это всё фея, она как из Кейна «вылезла», так начала стихами изъясняться. Фиг поймёшь. Всё-таки девчонки есть девчонки. Это тебе не вино — они с возрастом только вреднеют.
Итан особенно сильно вздрогнул от порыва ветра, и Сильвен повернулся к нему.
— Тебе не холодно, малыш?
— Н-н-нет. — Мальчишка смотрел на стыдливо розовеющее небо так зачарованно, что даже ненавистное обращение пропустил. — Как же здесь… к-к-красиво!
Сильвен молча с ним согласился. Сам он, конечно, предпочитал ворчание каэльских вулканов, и даже запах тухлых яиц не мешал наслаждаться паром над пронзительно-синим озером… Но рассвет, пусть даже и так близко от бедового Эртена, действительно был красив.
Вторя мыслям, в воздухе дрожала песня жаворонка. «И здесь он!» — подумал Сильвен, вспомнив свой дом в предместье Эртена. Надо будет его, кстати, оставить — и жаворонка, и дом. Сильвен к обоим уже как-то… прикипел.
— Спасибо, — обернувшись, с чувством объявил вдруг Итан. — За всё, что вы для меня сделали…
— Так я ничего и не делал. В колледж ты сам поступил. Кем, кстати, будешь потом? В универ пойдёшь? Хочешь совет бывалого? Не ходи! В Каэльском государственном преподы — просто звери, куда там драконам!
Итан с улыбкой покачал головой. Потом поднялся — у Сильвена дыхание спёрло, как близко паршивец был от пропасти — шагнул навстречу дракону и обнял. Сильвен опешил.
А Итан, отступив, словно ни в чём не бывало заявил:
— Я уже всё решил: я пойду в авиацию.
— Куда?.. На кой чёрт?
— Его величество разрабатывает программу по привлечению драконов к полётам людей, — заученно, казёнными фразами королевского манифеста продолжил Итан. — И я…
— Чёрт, я знал: это заразно, — пробормотал Сильвен.
Итан, услышав, рассмеялся. Король и правда бредил самолётами, чего Сильвен никогда понять не мог.
Итан снова отступил к краю обрыва.
— Ты ведь будешь меня навещать? Мы же… друзья?
Сильвен не назвал бы их отношения дружбой, да и вообще…
— Не оставишь эти телячьи нежности, домой в Эртен пешком пойдёшь.
Итан усмехнулся.
— Зачем пешком? Полечу.
И сорвался вниз.
— Позёр, — пробормотал Сильвен минуту спустя, глядя, как парит в небе изящный серебристый дракон.
И впрямь ещё немного — и все девицы по нему сохнуть будут. В смысле, драконицы. Да и люди, наверное… Многие, как и король, мечтают оседлать дракона. Прям спят и видят, извращенцы!
Сильвен и сам подошёл к обрыву, посмотрел вниз. Поморщился.
— Нет, с этим пора заканчивать, — сказал он вслух.
Ветер унёс его слова, но это было и неважно: Сильвен уже всё решил.
Главное — смотреть не вниз, а на небо. Тогда не упадёшь, а взлетишь.
Превратившись, Сильвен оглядел себя — чёрная чешуя блестела на солнце. Пожалуй, даже красиво.
Потоптался на краю обрыва. Вздохнул, посмотрел на играющего с воздушными потоками Итана.
«Да чем я хуже?»
Ничем — и Сильвен шагнул вниз.
Сейчас не нужно было никого ловить, не нужно никого спасать, и даже красоваться ни перед кем не нужно. Наверное, поэтому крылья сначала повисли, как тряпки, а в ушах угрожающе взвыл ветер.
Сильвен стиснул зубы, взглянул наверх, на подрумяненное небо. Ослеп на мгновение — и поймал воздушный поток.
«Больше никогда, — думал дракон, взбираясь всё выше и выше, совсем не легко, словно гору штурмуя, — никогда я не буду ничего бояться!»
Смелое утверждение даже для дракона, но страх и правда умер. Небо вокруг переливалось золотом и лазурью, и была в нём какая-то своя, чужая, странная, но — красота. Что-то внутри Сильвена отозвалось, что-то потеплело. Он даже огонь выдохнул — здесь не страшно ничего спалить. Здесь вообще не страшно.
Больше нет.
Эпилог
Сильвен тяжело приземлился на детскую площадку — лапы тут же увязли в песочнице, на гребень хвоста упало чьё-то ведёрко, синее, с мордахой котика. Из него вывалился серебристый робот и повис на шипах драконьего хвоста — неподалёку от ведёрка. На когти нанизались пластмассовые формочки, яркие, розовые, в виде голов единорогов. Чудн
«Твою мать, — подумал Сильвен, глядя на замершую малышню. — Только не это!»
Да-да, именно это — детишки понеслись к «дракоше» с таким радостным визгом, что дракоша чуть не оглох. Детей можно было понять: они ещё не знали, что дракон — это кошмар, зверь, чудовище и так далее. Для них дракон был живым воплощением сказок — и не каждый день это «воплощение» падает в твою песочницу. Его непременно нужно потрогать — подёргать за лапы, отковырять чешую, а ещё порезаться о шипы. Это же так весело!
