Сильвен чуть не продырявил когтем голограмму, открывая статью.
«Лорд Эстер внёс законопроект в Королевский Совет о так называемой резервации для драконов»
Пару мгновений Сильвен тупо вчитывался в это предложение, потом хмыкнул:
— Да бросьте! Эстер — старый дурак, он после Лавлеса первый шут в Совете. Ну, то есть, второй, получается. Кто его будет слушать?
Илона всхлипнула и быстро повернула экран к себе.
— «Законопроект принят предварительным голосованием: 90 % в пользу, 5 % против, 5 % воздержались», — прочитала она. И уставилась на Сильвена. Её губы дрожали.
Сильвен представил, что на некий остров в Океании сошлют не только его, а вообще всех драконов Каэлии — за компанию, — и почесал когтем лоб.
— Это всего лишь предварительное голосование…
— Всего лишь? — вскрикнула Илона. — Послушай меня, дракон, если моего брата отправят в резервацию…
— Никто. Никого. Никуда. Не отправит, — отчеканил Сильвен, больше не сдерживаясь. И осторожно встряхнул сыщицу за плечи. — Успокойся немедленно. Итан, дай воды.
— Не отправит? — взвизгнула Илона. — Значит, не отправит?!
И кинулась на Сильвена. Тот извернулся, выхватил у Итана бокал с водой и плеснул её девушке в лицо.
Илона замерла. Мгновение в спальне стояла тишина, потом Итан осторожно заметил:
— Обычно воду пить дают. Ну, когда истерика.
— Это смотря какая истерика, — со знанием дела сказал Сильвен. Потом дохнул на Илону жаром, и волосы девушки тут же высохли. Только потом как-то безжизненно повисли, но это, на взгляд Сильвена, были мелочи. — Дорогуша, ты стала бы огненной, если бы родилась драконом. Прими это как комплимент.
Сыщица выдохнула. Потрогала всё ещё мокрое лицо, подняла взгляд на Сильвена.
— Ты должен вернуться. И я тоже.
— В смысле?
— Вот именно! В нашем расследовании больше нет никакого смысла! Король уже настроил всех, абсолютно всех против драконов!
— Дорогуша, погоди. И потом, какая разница, что думают все остальные, главное — король «за». Он воспользуется правом вето, если Совет действительно проголосует за эту чепуху.
— Ты когда-нибудь слышал такое слово — «революция»? — бросила Илона. — Не боишься за своего короля, а, дракон?
Сильвен зажмурился. «Держи себя в руках, держи себя в руках, держи, держи, держи», — стучало в голове.
Он открыл глаза. Не обращая внимания на испуганного Итана и Илону, которая принялась вышагивать по комнате, дракон придвинул к себе голограмму экрана — похоже, планшета сыщицы. Мог бы и свой открыть, но в тот момент эта мысль почему-то не пришла ему в голову.
«Чудовища никогда не будут равны людям» Так… Когда это промонархисткая «Каэлия сегодня» превратилась в агитгазету оппозиции? И что пишет в таком случае оппозиция? Ха, да что она может писать, если ею руководит Лавлес, известный своей любовью к драконам…
«Звери убивают друг друга»
Сильвен нахмурился. Ткнул когтем в название — открылась статья. Лиана, флиртующая с платьем леди Дафны во время интервью. Дальше — фотография развалин студии. Чья-то окровавленная рука крупным планом. Потом — плачущий ребёнок, кажется, дочь одного из погибших операторов. Сам Сильвен, рычащий на журналистов. И, наконец, Ферет, выставленный в статье не просто маньяком — чудовищем. «Не смог сдержать звериные инстинкты, — говорит наш эксперт, господин Хейл, маг-теоретик, пятьдесят лет потративший на изучение драконов. — Король ослеплён любовью — это нормально, это воздействие артефакта «Сердце Каэлии». Драконье проклятье…»
Сильвен снова зажмурился. Перед его глазами стоял сейчас покойный Верховный маг Эол — то, каким его показали на записи прямого эфира в тот день, когда Роберт впервые примерил железный венец. «Если корону носит сумасшедший… мы все обречены».
Роба объявят сумасшедшим. И как только это случится…
«Я должен быть с ним». Сильвен до крови стиснул кулаки, сам себя раня когтями. Потом открыл глаза.
Нет, так нельзя.
— Я верю королю. Он знает, что делает.
— Да неужели?! — взвилась Илона. — Знает? Веришь? Ну конечно! Что ещё ты мог сказать! Ты…
— Немедленно. Успокойся, — перебил Сильвен. В его голосе рокотало даже не пламя — а дикий, необузданный пожар, из тех, что сжигает леса и плавит горы. — Госпожа Вертек. Посмотрите на меня.
Словно зачарованная, девушка повернулась к нему.
— У вас больше нет месяца, — очень спокойно сказал Сильвен, не сводя с неё взгляда, чувствуя себя змеёй, гипнотизирующей жертву. — У вас нет и двух недель. Пять дней, госпожа — и даже это много. Мы должны узнать, почему Ферет решил убить королеву. Вы понимаете?
Илона, как во сне, медленно кивнула.
— А почему пять дней? — тихо поинтересовался из дальнего угла комнаты Итан. — Не шесть? Или семь? Или три?
Илона тряхнула головой.
— За три невозмож…
— Потому что потом у Роба день рождения. Новость, что вовсе не драконы — звери, а, например, маги, должна появиться во всех газетах. Лучше всего, чтобы Ферета заставил пойти на убийство маг. Илона, вы меня слышите?
— Слышу, — выдохнула сыщица. — Все решат, что король сфабриковал обвинение.
— Значит, нужно найти такие доказательства, чтобы никто ничего не решил.
