– Понятно, – пробормотал Джим, почувствовав, что рассказчику требуется некоторое поощрение.
Лахлан кивнул:
– Идея стала пользоваться большим успехом, у Мак-Дугала появилось множество сторонников при дворе. И наконец они начали строить планы. – Он прервал свой рассказ и обратился к Герраку:
– Геррак, вы ведь встречались с милордом Арджилом. Считаете ли вы его мудрым человеком?
– Да, пожалуй, – ответил Геррак.
– Так вот, милорд Арджил не видит смысла в этой безумной попытке вторжения в Англию. Он, как и я и кое-кто еще, видит, что Франция стремится загребать жар только чужими руками; она уже не раз обещала нам помощь и в лучшем случае лишь отчасти выполняла свои обещания. В общем, милорд Арджил поручил мне разузнать их планы. Как мне это удалось – мое личное дело: но я узнал, что французы обещали прислать денег, которых ожидают при дворе со дня на день; затем Мак-Дугал отвезет деньги полым людям, чтобы склонить их на сторону шотландцев.
Конечно, полые люди получат только часть денег. Остальное он отдаст им после успешного завершения всего предприятия. Но во всяком случае Мак-Дугал должен скоро встретиться с вождями полых людей – если у них вообще есть вожди; кое-кто в этом сомневается. – Он опять взглянул на Джима. – Я надеялся с помощью приграничных жителей – или с вашей – помешать Мак-Дугалу встретиться с полыми людьми, а без денег они и с места не сдвинутся. По правде говоря, мне известно, когда и каким примерно путем поедет Мак-Дугал. Перехватить его совсем несложно; имея достаточно людей, мы сделаем это без особого труда, а деньги заберем себе.
– Лахлан, – нахмурился Геррак. – Как ты можешь думать о золоте, когда в опасности Шотландия, Граница и все остальное? Неужели для тебя это лишь повод, чтобы похитить это золото?
– Я думаю обо всем вместе! – заявил Лахлан. – Ведь если он не заплатит полым людям, они для него и палец о палец не ударят. Разве это не ясно?
– Конечно, это очевидно, – пробормотал Дэффид.
– Ну вот! – воскликнул Лахлан, обращаясь к Герраку и Джиму. – Слова валлийца попадают в цель не хуже, чем стрелы из его лука!
Геррак покачал головой:
– Это простое решение, слишком простое. Все приграничные замки, и наши в первую очередь, находятся в пределах досягаемости шотландского короля. Он скоро дознается, что мы приложили руку к похищению французского золота, и его войско обрушится на нас. У меня нет ни малейшего желания, чтобы мою семью вместе со мной повесили на стропилах моего собственного дома!
– Но ведь французское золото – это тщательно сберегаемый государственный секрет, – возразил Лахлан. – Король сам предпочел бы молчать о нем, тем более если оно будет украдено…
– А как насчет Мак-Дугала? – перебил Геррак. – После короля менее всего я хотел бы видеть здесь родственников Мак-Дугала, которые сровняют мой замок с землей за то, что я убил или приложил руку к убийству или хотя бы ранению вождя их клана. Результат будет тот же, как если бы король узнал о моей причастности к похищению золота. Нет, Лахлан, просто украсть деньги – это не выход!
– Ну что ж… – Лахлан повернулся к Джиму:
– Тогда не мог бы ты с помощью магии превратить золото в медь или что-нибудь подобное? Полые люди едва ли будут в восторге, если Мак-Дугал попытается подкупить их медяками.
– Не знаю, – ответил Джим, и тут ему в голову пришла отчаянная мысль. – Но если хотите, я могу узнать. – Слегка повернув голову, он заговорил, обращаясь к пустому пространству:
– Департамент Аудиторства? У вас хранится мой магический счет. Могу я превратить золото в медь?
– Нет, – ответил глубокий бас, доносившийся вроде бы из некой точки в пустоте на высоте примерно трех футов, именно оттуда, куда смотрел Джим. – Даже маг ранга ААА должен иметь особые основания на подобное превращение. Равновесие драгоценных металлов в мире не должно нарушаться даже на грамм.
Когда голос Департамента Аудиторства умолк, Лахлан и Геррак еще несколько секунд пребывали в легкой прострации. Этот голос произвел бы достаточно сильное впечатление и сам по себе. К тому же то, что он неожиданно послышался из ниоткуда после вопроса Джима, не могло не поразить людей четырнадцатого столетия. Лишь Дэффид, который уже слышал, как Департамент Аудиторства отвечает на какой-то вопрос Джима, сохранил присутствие духа. По-видимому, он даже получил удовольствие. Дэффид не улыбнулся, но около глаз у него появились веселые морщинки. Однако остальные будто лишились дара речи, и Джим даже забеспокоился, поскольку их безмолвие слишком затянулось.
– Значит, превратить золото в медь тоже не удастся, – нарушил молчание Джим.
Взор Геррака принял осмысленное выражение; Лахлан мигнул, словно придя в себя. Его изумление тут же сменилось недовольством, и, когда он заговорил, в его голосе опять послышался шотландский акцент:
– Если ты не можешь превратить золото в медь, какой же ты маг? Что же ты тогда можешь?
– Как раз об этом я и думаю, – напомнил ему Джим. – Дайте мне еще немного времени.
– Ладно, ладно, – проворчал Лахлан. – Давай. Мы подождем, по крайней мере еще немного мы можем подождать.
