– Говори потише. Нашему пленнику в золотом плаще незачем знать чьи-либо имена, кроме моего и Лахлана. Твоя задача выполнена. Возвращайся к отцу и братьям – они все возле Алана. И скажи, пусть пришлют кого-нибудь в доспехах и с опущенным забралом известить меня, когда Алан будет готов ехать. – Джим вовремя вспомнил об одном обстоятельстве. – Я имею в виду – когда он в самом деле будет готов ехать. Пусть даже не пытается вставать, пока не утихнет головная боль; и при малейших признаках дурноты он снова должен лечь. Потом ему нужно будет ехать шагом, а вы все время оставайтесь рядом с ним, до самого замка. Там пусть его немедленно уложат в постель. Я приказываю как маг. Ты можешь передать своему отцу все слово в слово?
– Слово в слово, сэр, – ответил Кристофер вполголоса.
Джим не имел оснований сомневаться в нем. В ту эпоху обмениваться письмами было не принято – разве что они писались на латыни, но пользовались ею лишь монахи и священники, – так что большинство сообщений передавалось устно; гонцам приходилось запоминать все слово в слово. Это было необходимо, и потому люди, как правило, умели это делать. Джим нисколько не сомневался, что Кристофер в точности передаст Герраку его слова.
– Хорошо, – продолжал Джим. – Еще скажи отцу, что я, Лахлан и наш пленник поедем впереди или позади вас, чтобы Мак-Дугал не догадался, кто вы такие.
Незачем подвергать лишней опасности замок де Мер. Возможно, мы с Лахланом и не вернемся туда, а устроимся где-нибудь вместе с пленником, по крайней мере на одну ночь. Когда придет время, мы свяжемся с сэром Герраком. Пока же пусть он узнает, согласны ли приграничные жители собраться и объединить свои силы с маленькими людьми – если мне удастся договориться с ними, – чтобы покончить со всеми полыми людьми.
– Передам все в точности, милорд, – сказал Кристофер.
– Отлично. Теперь возвращайся к своему отцу, но не по тропе, а в обход, через лес. А я пойду к своему коню. Потом мы с Мак-Дугалом сядем на коней.
Лахлан оденется и тоже сядет в седло. Тогда я решу, что нам с ним делать.
Прошло добрых полчаса, прежде чем Алан с помощью братьев действительно смог взобраться в седло и отправиться в путь. Тем временем прочие сыновья Геррака навьючили сундуки с деньгами на коней убитых латников – лошади, которые везли золото, ускакали в ту же секунду, как Лахлан перерезал им подпруги.
Сам Лахлан вернулся в лес за одеждой и оружием. Он сел на коня и присоединился к Джиму с Мак-Дугалом; последний, очевидно, слишком боялся Джима и не делал попыток завязать разговор.
Джим был рад тому, что с ним несколько минут никто не разговаривал. Он мог обдумать свои дальнейшие шаги. Прежде всего следовало отделаться от спутников и повидаться с волком Снорлом. И еще с Лизет – никто, кроме нее, не мог отвести его к маленьким людям, которых он хотел уговорить сражаться вместе с приграничными жителями в решающей битве против полых людей.
Джим подозревал, что Лахлан не очень обрадуется, когда узнает, какая его ждет работа: ведь ему предстояло в одиночку стеречь Мак-Дугала. При таких обстоятельствах Лахлан вполне мог прикончить пленника кинжалом, чтобы избавиться от лишних хлопот.
Предстояло решить довольно непростую проблему. Лахлан, не в пример послушным сыновьям Геррака – и даже самому Герраку, подчинялся приказам лишь отчасти.
Но одно Джим знал точно. Возвращаться в замок им нельзя. Стоило подумать о том, как сообщить эту новость Лахлану. К счастью, в запасе оставалось еще немного времени. Во всяком случае, Джим собирался пока просто следовать за Герраком и его сыновьями, будто тоже направляясь в замок, и лишь позднее расстаться с ними. Только после этого он посвятит шотландца в свои планы. Так или иначе, Лахлана едва ли обрадует перспектива провести несколько дней в лесу наедине с пленником.
Джим, Лахлан и Мак-Дугал отъехали в лес, чтобы дать Герраку и его сыновьям проехать мимо по дороге, которую Джим продолжал считать тропой, и затем последовать за ними.
Лахлан, похоже, согласился с тем, что Мак-Дугалу незачем знать, кто, кроме Джима и его самого, перебил охрану и захватил золото, предназначенное для подкупа полых людей. Поэтому Лахлан не произнес ни звука, увидев, как семья де Меров проехала мимо них и удалилась на достаточное расстояние, чтобы Мак-Дугал не сумел их узнать.
Затем Джим, Лахлан и их пленник двинулись следом. Потребовалось около шести часов, чтобы добраться до того места, где была устроена засада на облаченного в золотую мантию вождя клана. На обратный путь может уйти и того больше, поскольку Алан, подчинившись приказу, ехал медленным шагом; значит, и остальные двигались не быстрее.
Поэтому лишь к вечеру они достигли того места, где Джим решил, что, пожалуй, пора расстаться с Герраком и его сыновьями; поредевшие деревья по обе стороны от тропы отбрасывали длинные тени в направлении еще далекого морского побережья, где стоял замок де Мер. До сих пор Джим так и не придумал достаточно убедительных аргументов для Лахлана. Но новость все равно нужно было сообщить, и Джим просто сделал это:
